Колониальный рефлекс

Я находилась здесь не слишком долго, но уже поняла, что эта участь ждет всех нас, и никто нам не поможет.

Я придвинулась к своему защитнику ближе.

– Халк… – начала я взволнованно и осеклась. Он остановил на мне синие колючие глаза и поднял одну бровь. Я постоянно называю в своем сознании его именно этим прозвищем, ведь настоящего имени он так и не сказал. Вообще этот громила со мной даже ни разу не разговаривал, а также не подпустил никого, с кем можно было бы поупражняться в человеческом языке. Так что я почти не чувствовала себя виноватой за эту вольность.

– Прости. Ты не говоришь своего имени, а я не могу думать о тебе, как о мистере Ноубоди.

Вверх поползла вторая бровь.

– Не важно. Я просто хотела сказать, что надо отсюда бежать.

Его глаза сузились.

– Мы должны попытаться. Иначе все закончится так же, – кивнула я головой в сторону двери, куда увели заключенного. – Когда нас выведут на прогулку, приглядись к правому углу. Я покажу тебе. Там всего один охранник, но если ты быстро и беззвучно обезвредишь его, останется только преодолеть забор.

Он молчал.

– Понимаю, на острове негде спрятаться, а нас будут преследовать со сворой собак. А потом надо найти лодку и преодолеть океан, чтобы добраться до материка…

Молчание.

– А что, если попытаться уйти по катакомбам?

Халк впился в меня изучающим взглядом, а затем вот так просто отвернулся и лег. Через несколько минут я услышала его похрапывание. И это среди белого дня! Поразительно, на что только не идут мужчины, чтобы не слушать женщин!

Еще несколько раз я возвращалась к этой теме, но меня упорно продолжали игнорировать.

Со временем я перестала опасаться посторонних. Никто не хотел связываться со Скалой, как все его тут называли, поэтому меня не трогали. Со мной даже не заговаривали, опасаясь его реакции. Ночью он прижимал меня к своей груди, согревая, и не пытаясь делать что-то большее, поэтому в конце концов я расслабилась, чувствуя себя не более, чем комнатной собачкой.

Однажды, после завтрака, я увидела, как двое мужчин забрали у молодого парнишки хлеб. Произошла перепалка, и мальчишку начали зверски избивать. Я взглянула в сторону охраны, но по их ухмыляющимся лицам было понятно, что они приготовились к очередному развлечению. В душе поднимался протест. Вот что бывает, когда привыкаешь к безопасности.