Колониальный рефлекс

Набережная светилась всеми цветами ночных огней и изобиловала разнообразными шумами, которыми люди окружают себя в повседневности, чтобы не чувствовать скуку и одиночество. Но все это шло издалека. А здесь, у воды, нас скрывала тихая темнота, окутывая окружающий пейзаж поразительным уютом. Он взял меня за руку, но на этот раз я не почувствовала ни испуга, ни неприятия. Наоборот, я ощутила, что больше нет необходимости быть одной. Ведь когда-нибудь моя задача успешно завершится, правда восторжествует, убийца Марка будет наказан, а мое имя очистится.

Тогда я получу шанс на новую жизнь. И я не хочу провести ее в одиночестве.

Я остановилась и повернулась к нему, намереваясь сказать нечто важное, но слова застряли на кончике языка. Мои глаза оказались на уровне мужского плеча, и меня окутало облако его нежного ненавязчивого парфюма. Казалось, даже запах Данила был, словно огромный указатель со словом «Дом». Он был так близко. И не шевелился, будто боялся меня спугнуть.

Я так устала притворяться. Быть кем-то другим.

Я подняла глаза и утонула в его бесконечно понимающем взоре добрых и теплых глаз. Мне захотелось прикоснуться к нему, и то, что он по-прежнему не шевелился, еще больше вселило в меня уверенность в нем. Я подняла свободную руку и провела по его щеке, ощутив легкую небритость. Я так давно не касалась никого живого. Не ощущала человеческого тепла, что в этот момент меня будто пронзило осознанием того, как я изголодалась по живому существу.

Он оперся щекой о мою ладонь и накрыл сверху своей рукой, задерживая ее в этом положении. Я почувствовала, как по лицу невольно потекли бесшумные слезы, и уткнулась ему в плечо, надежно закрываясь от всего мира. Через секунду его крепкие объятия еще раз доказали, что я не ошиблась в этом человеке. Со стороны казалось, что он просто обнимал меня, но я получала от него силы. Только-что я поняла, что моя оборона и выстроенная система нападения имела множество недостатков, а план на грани раскола.

Я изо всех сил старалась не подпускать к себе людей, чтобы не причинять им боль. Чтобы не подвергать их риску, не впутывать в кровавые тайны. И в итоге у меня есть Лиза, а теперь еще и Данил. Я не могу от них отказаться, но я никогда не прощу себе, если из-за меня они пострадают.

Но также я не могла отречься от дела, которое пообещала себе распутать. Потому что не смогу чувствовать себя в безопасности.