Колониальный рефлекс

А это непростительная ошибка!

Прыгнуть молча не смогла, в ночи раздался пронзительный женский визг. Какой позор! Нас пытаются убить, а я облегчаю преследователю работу. И где мой закал?! Не так давно в колониях я отбивалась от нескольких человек одновременно и не тратила легкие на крики, а после года изнеженной жизни, кажется, совсем потеряла свою сноровку.

– Я держу тебя. Держу, – столкновение с его твердым телом было, мне думается, ненамного мягче, чем если бы я упала на асфальт. Ныло бедро, спина и нога.

Кроме того, подбородок, поцеловавшийся с его предплечьем, тоже звенел, передавая по челюстям вибрации и жгучую боль. Лицо в порядке, не считая что из глаз брызнули слезы, окончательно размыв последние следы макияжа. Кому нужен макияж, когда на улице ночь, а ты удираешь от преследователей в порванном платье?!

Демиан не дал мне времени прийти в себя, схватил за руку и понесся сквозь кусты сада, над которым трудились лучшие ландшафтные дизайнеры и садовники города. Завтра утром им снова придется немало поработать, чтобы привести все в надлежащий вид.

– Куда мы бежим? – выдохнула я, развеваясь словно флажок позади него.

– К машине не прорваться. На парковке однозначно засада. Придется уходить пешком по кварталам.

– Подожди. Может быть, нам разойтись? Вряд ли они меня запомнили. Мы просто затаимся по отдельности.

– Если стреляют ночью, значит с помощью оборудования ночного видения. Думаю, это профессионалы. Скорее всего, у них уже есть вся информация на меня и тебя, включая счета и домашний адрес.

А вот это очень плохо. Не знаю, во что он меня втянул, но если будут копаться в моем прошлом, могут выплыть несостыковки. И вообще, какого черта?! Мне нужна моя жизнь и мое имя. Я на пороге раскрытия дела, ради которого живу.

Направление моих мыслей придало мне сил. Я вырвала руку из его здоровенной лапы.

– Я никуда с тобой не иду!

Он остановился, развернулся и шагнул ко мне, угрожающе нависнув сверху. Может, раньше у него получилось бы напугать меня такой позой, но теперь я слишком хорошо знала, что он никогда не обидит женщину.

– Тебе придется, кошечка, – он что, улыбался?

– Нет! – я вскинула руками, отгораживаясь от этого сумасшедшего, отвернулась и пошла в другую сторону.

И он просто схватил меня и взвалил на плечо, как мешок с картошкой. Это было ужасно унизительно. Растрепанные волосы повисли, закрывая практически весь обзор, а малейшие попытки убрать их были бесплодными.