Стена Зулькарнайна

Марксистским языком пользоваться нельзя. Сегодня, чтобы очертить политическую ситуацию, вскрыть тайны реального положения дел, нужна теология. Конечно, речь идет не о теологии Фомы Аквинского или Муллы Садра, а о новой теологии, которая пользуется достижениями теологической и философской мысли, в том числе и тех западных мыслителей, которые тонко интуировали именно силу монотеизма, таких как Декарт, Кант, а в определенном плане, даже и Сартр. Есть определенные начинания, которые в 20–30-ые годы делали германские теологи в Германии – Тиллих, Барт, Бультман.

Они были очень близки к Исламу, и их начинание должно быть понято и востребовано исламской мыслью. В 2003 году в рамках Исламского комитета мы предприняли новый тип работы – исследование по поводу всех интеллектуальных инициатив двадцатого века, мыслителей, продвигавших политический Ислам, – Али Шариати, Сайида Кутба, Маудуди, Имама Хомейни, Калима Сиддыки (см.книгу: Исламская интеллектуальная инициатива в XX века. М., 2005). Сегодня интеллектуальный потенциал Ислама делает новый радикальный шаг, чтобы превратиться в тот общий дискурс, на котором будут говорить протестные силы от Огненной земли до Чукотки. В чем была сила марксизма? Он дал общий язык людям, которые, не зная друг друга, могли съехаться на форум из самых разных концов мира и говорить, имея в виду одно и то же. Что обрекло его на поражение? По своему духу и пафосу он был теологией, но отказывался это признать и говорил о диамате и материализме. А религию рассматривал как искаженное отражение экономических отношений в головах у людей. При этом именно теологическая составляющая привлекала людей к марксизму – пафос провиденциальной мысли, которая ведет их из царства необходимости в царство свободы. Марксизм шизофренически не понимал сам себя. Заменить его сегодня призвана исламская теология, которая станет универсальным языком протестных сил.

ВОПРОС:Не считаете ли Вы, что Ислам может потерять свою чистоту, будучи вовлеченным в политику?

Г.Д. Как сказал Имам Хомейни: «Наше поклонение – это наша политика».

Есть в Исламе такое понятие «ас-сиаса аль-рахийя» – «Божественная политика». Политика – это не каверзы и тусовки политтехнологов, политика – это борьба за власть. А религия является не чем иным, как описанием модальностей истинного авторитета, который эту власть легитимизирует. Власть и религия неотъемлемы друг от друга. Власть – это наиболее сокровенный нерв реальности, это способность творить, создавать новое.