Скрытые картинки

Он движется как акула, не издавая практически ни звука, в то время как я молочу по воде руками и ногами, словно пьяный пассажир круизного лайнера, свалившийся за борт. Я вымучиваю еще три круга и сдаюсь. Тед все плавает и плавает, прежде чем еще шесть кругов спустя остановиться рядом со мной.

– Ну вы круты, – говорю я ему.

– В школе я плавал лучше. У нас был потрясающий тренер.

– Везет вам. Я училась сама по «Ютьюбу».

– Тогда можно непрошеный совет? Ты слишком часто дышишь. Вдох надо делать на каждый второй гребок, всегда либо под правую, либо под левую руку, как тебе самой удобнее.

Он уговаривает меня попробовать, и я, оттолкнувшись от бортика, проплываю всю длину бассейна, следуя его совету. Результаты не заставляют себя ждать. Я дышу вдвое реже и плыву вдвое быстрее.

– Ну что, так лучше?

– Намного. Может, еще что-нибудь подскажете?

– Нет, я только что дал тебе самый свой лучший совет. Плавание – единственный вид спорта, в котором тренеры ругают тебя за то, что неправильно дышишь.

Но если ты будешь практиковаться, у тебя будет получаться все лучше и лучше.

– Спасибо.

Я подплываю к лестнице и вылезаю из бассейна. На сегодня с меня хватит. Мой купальник задирается, и я поправляю его, но, видимо, недостаточно быстро.

– О, «Флаерс», вперед! – говорит Тед.

Он имеет в виду небольшую татуировку у меня на бедре. Это безумная физиономия Гритти, мохнатого оранжевого талисмана филадельфийской хоккейной команды. Все это время я очень старалась, чтобы Максвеллы ее не увидели, и сейчас ругаю себя за то, что не уследила за купальником.

– Это ошибка юности, – говорю я Теду. – Как только у меня будут деньги, я сведу ее лазером.

– Но ты любишь хоккей?

Я качаю головой. Я никогда не играла в хоккей и никогда в жизни даже не видела ни одного матча. Но два года назад я свела знакомство с мужчиной намного меня старше, который очень любил спорт и имел неограниченный доступ к рецептурным лекарственным средствам. Айзеку было тридцать восемь, и его отец в 1970-х играл за «Флаерс».

Он заработал кучу денег и умер молодым, и Айзек потихоньку спускал его состояние. Мы с парочкой еще таких же, как я, жили в его кондоминиуме, спали у него на полу, периодически как-то незаметно оказываясь у него в постели, и эту татуировку я набила главным образом ради того, чтобы произвести на него впечатление в надежде на то, что он решит, что я классная, и позволит мне жить у него и дальше. Но мой план провалился.