Прячься

Но нам надо побыстрее доставить ее в лабораторию, потому что органы уже начали замерзать. Человеческая плазма на пятьдесят процентов состоит из воды. Так что, замерзая, кровь расширяется и может начать разрушать окружающие ткани. И вот тогда-то моя работа становится воистину трудной.

– Предварительное заключение о причине смерти у нас есть? – поинтересовался Серрано.

– Тут сказать трудно. – Указав на мост Альбертсона, Монтроз свистнул, изображая пальцем падение и звук шлепка, когда тот уткнулся в ладонь.

 – Она рыбкой слетела с пешеходной дорожки. Почти на полторы сотни футов. Это… выглядит скверно. При падении с такой высоты точная причина зависит от того, как и под каким углом она приземлилась, а этого мы не узнаем, пока не доставим ее в лабораторию и не сможем осмотреть труп, не тревожась, что она уйдет под лед. Если ударилась головой, может быть травма от удара тупым предметом. Если приземлилась, планируя, как летяга, раскинув руки и ноги, то переломала все ребра грудной клетки до единого, пронзив сердце и легкие обломками костей.

– Боже, – тряхнула головой Талли.

– Медэксперт уже в пути. Ее отвезут к Гектору Морено в морг, как только мы закончим, – сообщил Монтроз. – Но я пока не уверен, что мы сможем переместить тело, не потревожив равновесия окружающего льда.

– Позвоню лейтенанту Джорджу, – решила Талли. – У него могут быть предложения.

– Давайте поглядим, – сказал Серрано.

– Я останусь здесь, – заявил Монтроз. – Лед вокруг тела достаточно толстый, чтобы выдержать вес еще двоих.

Но втроем или вчетвером мы рискуем потерять тело, а то и кого-нибудь из вас. Я предпочту не превращаться в двухсотшестидесятифунтовое эскимо.

Поблагодарив Монтроза, Серрано с Талли направились к палатке, скрывающей труп. Возле палатки на корточках сидел еще один криминалист, незнакомый Серрано. При виде детективов он встал и поздоровался.

– Райан Бин, – представился он. Бин оказался молодым человеком – лет двадцать девять, прикинул Серрано – с впалыми щеками и темными кругами под глазами.

Стащив латексные перчатки, он обменялся рукопожатием с Серрано и Талли, постоянно шмыгая носом и изо всех сил стараясь не выбивать зубами дробь.

– Вы ведь не местный, – заметила Талли, – правда?

Бин засмеялся, потом отвернулся в сторону и чихнул в локоть.

– Из Рено, – сообщил он. – У нас таких зим не бывает.

– Добро пожаловать в Эшби, – провозгласил Серрано.