История Палача

Ему казалось, будто весь мир обозлился на него, но не знал, почему.

– Вглядитесь в него, – разорвал воцарившуюся тишину голос оратора, стоявшего в центре толпы, – Этот человек больше не мой сын!

Люди расступились, образовывая живой коридор между Баком и его отцом, который и был причиной такого столпотворения.

– Речная ведьма околдовала его! Она запутала моего мальчика, запудрила ему голову своей черной магией.

– Отец, что ты говоришь? – удивленно спросил Бак.

– Вглядитесь в его глаза, – пропустил вопрос мимо ушей Рак, – и вы увидите в них страх.

Он боится вас. Боится людей, с которыми прожил бок о бок всю жизнь. Мирта, ты видишь?

В коридор из людей вышла жена кузнеца и кивнула.

– Вижу! – прокричала она, – Вижу чары на нем!

После этих слов по толпе пробежала волна перешептываний. Почему-то Мирту жители долины без всяческих вопросов назначили экспертом в области проклятий и доверились ее мнению, как своему собственному.

– Что здесь происходит? – еще раз спросил Бак, хоть сам уже прекрасно знал.

– Не волнуйся, сын, – ответил на этот раз Рак, – То, что ты выловил из Рубицы не иначе как речная ведьма. Она хотела обманом утащить тебя к себе, на глубину подводного царства, но мы ей этого не позволим. Ведь так?! – толпа разразилась одобрительными возгласами, – Только скажи нам, где она прячется.

– Прячется?

Бака удивил этот вопрос гораздо больше, чем все остальное действо. Зачем узнавать, где прячется человек, который стоит прямо… Он обернулся и понял, что Ады за его спиной уже не было, только пустая деревенская улица.

– Не тяни, – послышался раздраженный голос из толпы.

– Да! – подхватил второй, – Покажи ведьму!

Спина Бака покрылась гусиной кожей. Он все еще не до конца понимал, что здесь твориться и почему люди решили вдруг ополчится против ни в чем неповинной девушки, которую не все даже видели. Но больше всего не укладывалось у него в голове, от чего отец его оказался во главе возмущенной толпы. Где-то в дальнем, крошечном уголке сознания мерцало простое и ясное как день объяснение, но Бак не хотел обращать на него внимания.

Он не хотел верить в то, что для простого долинного фермера уязвленная гордость и ощущение главенства в доме значат так много, что он готов соврать целой деревне, поставив на кон чужую жизнь.

Тем временем напряжение на главной площади долины Двух Хребтов подбиралось к тому пределу, за которым даже самый опытный оратор не сможет удержать контроль в своих руках.