Джуди, или История моих перемещений

Дополнительные материалы».

Стилус сам тянется к разделу «Карточки». Хватаюсь за них как за соломинку, как за что-то знакомое из старой жизни. Мама часто пользовалась карточками, когда помогала мне запомнить слова в детстве. Не интерактивными, конечно, но все же… Может быть, текста просто слишком много, и ребенку трудно повторить все сразу.

Шесть карточек на учительской половине экрана отображаются картинкой вверх, на ученической – вверх рубашкой.

– Нажми на любую из карточек, она перевернется.

Тебе нужно будет только повторить название животного. А когда запомнишь, сможешь назвать их сам.

Борис выбирает одну из карточек.

– Обезьяна, – говорит программа по-английски.

– Monkey, – повторяю я.

Борис молчит. Я готов провалиться сквозь землю.

– Ты ведь можешь сказать «обезьяна» по-русски, а по-английски даже еще проще, попробуй-ка… Monkey. Это совсем легко.

Мальчик, кажется, собирается открыть рот, но тут вмешивается его мама. Знакомая ситуация… неприятно знакомая.

Но эту женщину я точно вижу впервые, а значит и обидеть не мог. Она вовсе не выглядит рассерженной, скорее, наоборот… Оказавшись в поле видимости камеры, она начинает оправдываться:

– Простите, я не предупредила, надеялась, что все обойдется… В новом месте будет по-другому, понимаете?

– Здравствуйте, миссис…

– Миссис Уайт, здесь у нас такая фамилия.

– Миссис Уайт, что случилось? О чем вы не предупредили? – уточняю я, стараясь вложить в голос максимум доброжелательности и улыбаясь во все кошачьи усы.

– Дело в том, что… У Бориса в школе… не здесь, а в нашей старой школе… случилась одна неприятность на уроке английского языка. Все дети учили язык с первого класса. Борис тогда много болел, отстал по многим предметам. С остальным мы справились, а вот английского у нас в семье не знал никто… Я теперь тоже учу его здесь, в Четтервиле. Несколько раз учительница просила Бориса читать или отвечать на уроке. Он, конечно делал ошибки, а другие дети его высмеивали.

И он замолчал. Больше не вымолвил ни слова по-английски. Мы думали, он упрямится, ругали, наказывали. Но он как-будто просто не может себя заставить, даже если знает ответ. Открывает рот, а ничего не выходит. А если требовать, начинает плакать от безысходности. Так он и сидел на уроках… молча.

И тут мне в голову пришла идея.

– Что ж, я вас понял. Но чтобы учить английский, говорить совсем необязательно.