Чёрно-белый мир. Два ордена

С удовольствием затянувшись, мужчина прикрыл глаза.

– Ты уже видел Китти? Наверное, нет! – это было похоже на утверждение, чем на вопрос эльфа. – Она ждала тебя!

– В этом нет смысла, Бамир! Она наследница престола и ей никогда не разрешат выйти за меня. – маг открыл глаза и повернулся к другу.

– Может быть теперь, после того как ты…убил Белого Демона… – усомнился Бамир.

Ворон замотал головой.

– Я бы не хотел такого для своей дочери! Она достойна лучшего! – директор горько усмехнулся. – До войны я бы тайно женился на ней и мнение окружающих мне было бы безразлично, но сегодняшний «я» не готов жертвовать чьей-то жизнью и судьбой!

– Но, вы любите друг друга! – воскликнул эльф.

В этом был он весь – Бамир был исключен из клана своих сородичей и отчаянно нуждался в любви и поэтому прививал её всем. Он пытался говорить со всеми откровенно, считая, что правда лучше сладкой лжи, но, если та новость, что предстояло выдать, могла «покалечить» Бамир преподносил её со всей жалостью и пытался подбодрить.

– Этого слишком мало! – из рта директора вырвался клубок дыма и поплыл вверх.

Ворон устало спросил.

– Как тебе первый рабочий день?

Бамир усмехнулся и сделал небольшой глоток вина.

– Ты хочешь, чтобы я тебе рассказал свои ощущения или доносил на коллег? – эльф приподнял брови.

Мистер Фивз потёр правую ногу.

– Свои ощущения!

Бамир закивал головой и его ушки дёрнулись.

– Неплохо, дети как дети, хотя в этом году их очень мало. Магия существ изживает себя, а людей, с каждый годом, всё больше.

Ворон отрицательно закивал головой:

– Нет, не думаю. Во всём виноваты войны! Людей не отправляют сражаться с демонами, хотя, это человеческий род создал всех нас когда-то.

В комнате Фриды и Миллениум всё ещё горел свет. Девушка-оборотень сходила в столовую и принесла им по яблоку. Соседки устроились на полу, на ворсистом мягком ковре, и накрывшись одеялом, болтали. Окно в их комнату тоже было открыто и лёгкие шторы двигались в такт ветру.

На вид Фрида казалось жёсткой и циничной, в отличии от робкой и скромной Миллы, но это было не так. Оборотень росла в строгой семье, её отец был хорошим воином Империи – преданным и сильным. Эти качества он прививал всем своим семерым детям. То, что их оставили здесь за вознаграждение, Фрида верила. Отец говорил не один раз, что даже хорошая оплата достойной службы не покрывает расходы на такую ораву.