Русский город Севастополь. Книга вторая

Александра качало, но он старался идти ровно. Шёл по светлой стороне улице с белостенными красивыми домами. Добрел до собора Архангела Михаила, смотревшего главным фасадом на бухту. За храмом, прямо поперёк улицы возвышалась баррикада из камней. Двое часовых у небольшой корабельной пушки.

Наконец он нашёл гостиницу Шнайдера. Дом в три этажа с ажурными балкончиками. Александру показали, как пройти наверх. На втором этаже он обнаружил нужную комнату. Дверь, впрочем, была открыта. Из неё тянулся по коридору шлейф табачного дыма.

В комнатке находились три узкие кровати, стол посредине и резной покосившийся шкаф в углу. Занавески на окне когда-то белые, нынче порыжевшие. Человек пять офицеров сидели за столом, играли в карты, попыхивая папиросками. Тут же на столе бутыль водки и непритязательная закуска из пикулей, сала и чёрного хлеба. Один из них, молодой, но уже поседевший артиллерист. Двое пехотных. Остальные двое из инженеров.

– Прошу прощения, господа, – поздоровался Александр. – Я ищу своего брата, поручика Кречена.

– Спит, – указали ему на дальнюю кровать у самого окна. – Не желаете к нам присоединиться?

– Нет, спасибо.

Александр подошёл к Павлу. Тот лежал на боку, отвернувшись к стенке, в сапогах прямо на матраце, укрывшись шинелью. Александр присел на край.

– Павел? – осторожно тронул он брата за плечо.

– Я не спою, – подал голос Павел.

– Просто так лежишь? Почему? У тебя все хорошо?

– Нет! Я – ненормальный! – с отчаяньем и злобой ответил Павел из-под шинели.

– Да что же такое?

– Я – другой, Саша! Что я напишу маме? Как я вообще смогу что-то писать?

– Объясни толком, – попросил Александр, не поняв ни единой фразы.

– Кругом все падали, умирали, их разрывало ядрами, они истекали кровью, кричали от боли, а во мне ничто не дрогнуло. Я ко всему был равнодушен. Как будто это происходило не со мной. Я просто где-то рядом сидел и читал книжку про себя, – с отчаяньем высказал Павел.

– Такое бывает, – сказал один из пехотных офицеров, видимо уже бывавший в подобных сражениях.

 – Кажется, что все вокруг понарошку, какая-то непонятная игра. Все ждёшь, что в мгновение она прекратится, но никак не можешь дождаться.

– Это точно, – подтвердил другой. – А главное, наступает момент, когда тебе все безразлично. Устаёшь от страха, будто сходишь с ума.

– Ему водки надо выпить, – предложил седой артиллерист.

Павел стянул с головы шинель.

– Жернов погиб, – тихо сказал он. – Хотел меня с собой забрать.