Русский город Севастополь. Книга вторая

Бастионы располагались в следующем порядке: «Первый» у Килен-бухты. «Второй» правее от него на двести пятьдесят сажень. Его ещё называли бастион на Малаховом кургане. «Третий» перед Морским госпиталем между Доковым и Лабораторным оврагами. Напротив Южной бухты, на бульварной высоте – «Четвёртый». Между Городской и Загородной балками – «Пятый». На той же высоте, правее в пятистах саженях «Шестой». На берегу рейда «Седьмой», рядом с восьмой батареей.

***

– Поручик Кречен, ваша задача – пятый бастион, – приказал Тотлебен.

Они верхом подъехали к небольшой оборонительной казарме. Полукруглая стена казармы выдавалась в поле. Подполковник с Павлом спешились и прошли внутрь. На нижнем этаже стояли три тяжёлых орудия на железных казематных станках. Верхний бруствер был сложен из камней без раствора. На бруствере располагалось пять двенадцатифунтовых орудий. Стволы длинные, отлитые из чугуна. Крепостные станки под орудиями железные, с подвижной рамой. Тотлебен недовольно покачал головой, осмотрев амбразуры.

К укреплению слева примыкал люнет, где стояла батарея лейтенанта Белкина; справа располагался небольшой редут. Им распоряжался лейтенант Шварц. Командиром самого пятого бастиона был назначен капитан-лейтенант Дмитрий Васильевич Ильинский из сорок четвёртого флотского экипажа. Молодой, с черными усами и строгими темными глазами.

– Ну, как? – спросил Ильинский, когда Тотлебен закончил осмотр укрепления.

– Нижний бруствер слабоват, – сделал вывод подполковник.

– Укрепим! – заверил Ильинский. – Но сами понимаете: земля должна слежаться.

– Амбразуры слишком узкие. Орудия только прямо смогут стрелять.

– Ну, тут уж ничего не поделаешь, – развёл руками капитан-лейтенант.

– У вас команда с корабля? – поинтересовался Тотлебен.

– Да, какой там, – безнадёжно махнул рукой Ильинский. – Собрали кого ни попадя: писарей вчера прислали из штаба – учи их у орудия стоять; музыкантов дали человек десять – те ещё вояки; из морского ведомства кантонистов выписали.

– Ну, хоть кантонистов, – согласился Тотлебен.

– Так, ведь, безусые совсем. Грех какой – парубков под ядра ставить.

– Война, – пожал плечами Тотлебен.

– Я слышал, у французов бомбы какие-то новые есть, – вспомнил Ильинский.

– Что за бомбы? – заинтересовался Тотлебен.

– Удушливые. Взрываются с каким-то газом, и люди от него, что мухи от мухомора падают.