Русский город Севастополь. Книга третья

– А вот и наш попутчик! – весело сказал дед Михо и полез за трубкой.

– Мария? – только и смог произнести Павел. – А вы куда же?

– В Евпаторию, с вами.

– У Марии в Гёзлёве живёт бабушка по матери. Да и родственников много из караимов, – объяснил дед Михо.

– Но в городе турки. Почти все жители выехали, – возразил Павел.

– Ну, кто-то да остался, – пожал плечами дед Михо. – Татары, так те вообще не выезжали. И караимы многие остались. Куда им убегать?

– И отец отпустил?

– Под мою ответственность.

Слышал, в Евпатории французский комендант нынче строгие порядки навёл. Мародёров и грабителей вешают безжалостно.

Павел взобрался в телегу.

– Дозвольте сидеть с вами? – спросил он Марию.

– Отчего же – нет? – согласилась девушка, слегка порозовев. – Только я неразговорчивая. Это дедушка у нас любит дорогой поболтать.

– И я неразговорчив, – тут же нашёлся Павел.

– А вы, Павел Аркадьевич – вылитый крымчак, – сказала девушка, и озорная улыбка будто осветила её лицо.

Неразговорчивые Павел и Мария всю дорогу болтали без умолку, а дед Михо только курил, помалкивал, иногда усмехался про себя.

Мария рассказывала о своём детстве, о том, как привольно жили в Балаклаве, как дедушка брал её в море на ялике ловить рыбу, как они однажды ездили в Одессу к дальней родне…. А Павел описывал ей, как мог, красоты Петербурга. Перебрал все смешные истории, произошедшие с ним в училище….

Иногда у Павла возникала мысль, что нет между ними никакой разницы. Ну и в чем его дворянское превосходство? Подумаешь: из Петербурга, из хорошей семьи, получил отличное воспитание….

А Мария ничем не хуже. Она говорила складно, грамотно. И слушала внимательно, не перебивала. Она понимала его, – чувствовал Павел. Да хоть о чем с ней говори – всё понимала. И он её понимал. Зачем все эти условности между людьми? Порой казалось, что они знакомы уже много, много лет. А как она задорно смеялась….

Так незаметно подъехали к косе между солёным озером и морем.

– Гляди-ка! – удивлённо воскликнул дед Михо.

 – А лебеди не улетели.

На темной воде у самого берега белыми пятнышками покачивалось несколько птиц.

– Надо же, ни война, ни буря их не спугнули. Надо угостить божьих созданий.

Дед Михо остановил лошадь, слез с телеги, порылся в одном из мешков. Кинул в подол епанчи несколько горстей овса и отправился к воде. Лебеди отплыли на безопасное расстояние. Но когда дед Михо высыпал на камни зерно и отошёл, птицы поспешили к угощению.