Русский город Севастополь. Книга третья

 – Не видите разве, в топь угодили?

Лошадь под Павлом сделал несколько шагов, встал и отказывался идти.

– Давайте быстрее, поручик! – кричал урядник. – Сейчас из города турки нагрянут.

Павел соскочил из седла. Ноги увязли в липкой грязи по щиколотку. Он понукал лошадь идти вперёд. Но животное храпело, упиралось, вдруг вообще завалилось на бок.

– Что делать? – в отчаянье закричал Павел. У самого сапоги проваливалась всё глубже и глубже.

Урядник разразился страшным проклятьем. Подозвал казака. Спрыгнул на землю.

– Суй под брюхо! – сказал он.

Пики тупыми концами подсунули под круп лошади и принялись поднимать животное. Древки трещали. А с берега казаки кричали, что из города виден отряд всадников.

– Поднажми, поручик! – требовал урядник. – Пропадём!

Наконец лошадь, из последних сил поднялся. Вдвоём её вывели на твёрдую землю. Урядник и Павел были все мокрые, в грязи. Но всё же успели уйти от погони. Когда они догоняли основной отряд, пули жужжали вокруг, но никого не задели.

***

Вернувшись обратно, у штаба встретили странный отряд. Люди в расшитых диковинных куртках, разных расцветок. Под куртками белые короткие юбки. Широкие пояса. За поясами заткнут пистолеты, кинжалы, кривые ножи…. Обувь из каких-то ремешков и перевязей. У иных армейские сапоги. Одни носили поверх курток короткие овчинные шубы с прорезными рукавами, другие в русских полушубках. Сбоку висели ятаганы, кортики, шпаги, сабли. На головах фески, вроде турецких, но с нашитыми спереди медными крестами.

– Что это за пираты? Наши или нет? – удивился Павел.

– Греческий легион, – объяснили ему урядник. – Недавно прибыли. Рвутся защищать православную веру.

Павла с сапёрами отправили в Алексопольский полк. Подъехали в расположение, когда батальоны выстроились прямо в заснеженном поле на вечерний молебен. Генерал Хрулёв показался на своей казацкой лошади. Сорвал папаху и громко поздоровался:

– Молодцы алексопольцы!

– Здравие желаем!– гаркнули батальоны.

– Надо, ребята, завтра взять Евпаторию. Царь-батюшка на вас надеется. И я верю, что охулки на руки не положим.

– Рады стараться! – ответили батальоны.

Солдатам приказали заготовить жгуты соломы для поджога города. Мастеровые принялись сколачивать лестницы из длинных жердей.

Павел доложил о себе командиру полка, генерал-майору фон Буссау, маленькому круглолицему немцу. У генерала одно плечо было ниже другого. Голова немного набок.