Русский город Севастополь. Книга третья

Он беседовал с офицерами, собравшимися вокруг. Бирюлёв был молод, красив. Говорил горячо, отрывисто. Ему едва исполнилось двадцать шесть. Ходил в солдатской шинели, подвёртывая спереди полы к поясу.

– Нахимов нынче позвал меня к себе, – объяснял лейтенант. – Предложил вылазку сделать.

– Мы с вами! Возьмите нас, – тут же оживились офицеры.

– Всех взять не смогу, – возразил Бирюлёв. – Кто-то с бастиона должен нас прикрыть. Но у меня возникли опасение, что нам месяц помешает. Глядите, какой яркий, – указал Бирюлёв на светящийся рог, показавшийся из-за гор.

 – Весь день снег шёл, а под вечер – на тебе – на небе ни облачка, и этот, рогатый объявился.

– Бросьте вы, Николай Алексеевич, – упрашивали его офицеры. – Может тучки найдут. Час назад пасмурно было.

– Было, то оно, было, а сейчас, глядите, как распогодилось, – недовольно качал головой Бирюлёв. – Ладно, Бог милостив, – махнул он рукой. – К десяти вечера собираем отряд.

Ровно к десяти триста пятьдесят охотников стояли во рву четвёртого бастиона, готовые идти на вылазку.

Но, как назло месяц на небе весело отливал серебром, будто насмехался. На белом снегу можно было различить каждый кустик, каждый бугорок. Даже пластуны в секретах старались зря не высовываться.

– Ждём! – сделал вывод Бирюлёв.

Офицеры отправились в землянку. Пили чай, курили. После Бирюлёв подробно объяснил, куда направлена вылазка. Где, кто обязан находиться. Как должны идти нападающие шеренги, чтобы друг на друга не напирать и своих не переколоть.

– Поручик Токарев, – обратился он к высокому, крепкому пехотному офицеру.

 – Коль увидите, что я упал, пресечь всякую панику и принять командование.

– Будет исполнено! – кивнул тот.

– Назначьте себе заместителя. Мало ли что, – потребовал Бирюлёв.

– Прапорщик Семченко, – указал тот на молодого офицера. – Он в подобных вылазках бывал. Сдюжит.

– Хорошо. Поручик Константинов, за вами левый фланг, поручик Каверин – вы на правом. Поручик Кречен, вы с сапёрами прямо за мной. – Он взглянул на часы.

 – Полночь уже, господа. Что там у нас с рогатым?

В землянке появился фельдфебель.

– Светит, проклятый! – доложил он. – И – ни облачка.

– Ну, что ты будешь делать! – с досадой воскликнул Бирюлёв. Обратился к офицерам: – Опасно идти, вот так, открыто. Придётся ещё подождать.

Павел присел на дощатые узкие нары, прислонился к холодной земляной стенке и тут же задремал. Его растолкал Константинов. Из блиндажа все уже вышли.

– Пора, – сказал Константинов.