Русский город Севастополь. Книга третья

– Но как вы можете это утверждать?

– Расскажу вам один странный случай, о котором мне написал тот же Краббе. В Инженерном училище под десятью замками, в секретном зале был сооружён подробный макет севастопольских укреплений по вашим описаниям, дорогой Тотлебен. И вдруг царю доносят, что при попустительстве коменданта замка, генерала фон Фельдмана, двое неизвестных лиц легко проникли в секретную комнату за десятью печатями и сделали зарисовки с макета. Понимаете, что это? В генеральном штабе завелись предатели.

Нас с вами предали! Отечество предали! И даже сам государь не в силах их найти и наказать. Так что, никакой разницы, кто будет командовать фронтом: я или князь Горчаков. Мы уже проиграли, но проиграли малой кровью. Севастополь – это далеко не Петербург и даже не Москва. А далее всё будет завесить не от нас, а от Кавказской армии и от наших дипломатов. А моя карта уже отыграна здесь, но я нужен в другом месте.

– Спасибо за откровения, – сказал Тотлебен.

– Да, и прошу вас, Эдуард Иванович, – сказал напоследок Меньшиков.

 – Не распространяйтесь о том, что я вам здесь наговорил. Меньше слухов – крепче оборона.

– Ещё один вопрос, – попросил Тотлебен.

– Да, конечно, – устало произнес Меньшиков.

– Я хорошо знаю государя. И вы прекрасно его знаете. Он упрям и честолюбив. Уверен: Николай Павлович не позволит сдать Севастополь.

– Не хочу вас разочаровывать, а, тем более, пугать, Эдуард Иванович, но мир будет заключён другим государем.

– Простите, не совсем уверен, что понял вас правильно.

Вернее, совсем не понял…. Каким, другим?

– Мне пора, извините! – решительно сказал князь, дав понять, что он больше не намерен продолжать беседу.

– Но погодите…..

– Додумывайте сами. Больше я вам ничего сказать не могу. Прощайте. Береги вас Бог, Эдуард Иванович.

Редуты

Нахимов через адъютанта передал просьбу Тотлебену утром посетить Малахов курган. Адмирал и полковник встретились у Корниловского бастиона на рассвете. Нахимов повёл Тотлебена к оборонительной башне.

Погода стояла морозная и облачная. Ночью прошёл сильный снегопад. Матросы очищали орудийные дворики. Солдаты укрепляли бруствер. Вражеские батареи стреляли редко и не точно.

– Что-то заметили неладное, Павел Степанович? – спросил полковник.

– После полуночи ко мне привели троих перебежчиков, – начал рассказывать Нахимов. – Они оказались офицерами из венгров. Нанялись в иностранный легион. Их обещали отправить в Алжир, но прислали сюда.