Откровенно о Спасителе, или Тайная миссия Мессии

Следующий римский император, Константин Великий, тот самый, который основал знаменитый Царьград (Константинополь) на берегу пролива Босфор и нанёс сокрушительное поражение культу бога Митры, сначала объявляет христианство дозволенной религией (Миланский эдикт 313 года), а затем, незадолго перед своей смертью в 337 году, и сам принимает христианство.

Хоть он и почитается православной церковью как святой, но святым по жизни он явно не был. В борьбе за абсолютную власть не брезговал ничем. Сначала способствовал свадьбе своей сестры Констанции с императором восточной Римской империи Лицинием, а затем вероломно убил его, чтобы стать единовластным правителем огромной империи.

Ни слёзы, ни мольбы о пощаде родной сестры не остановили его.

По навету любимой жены Фаусты казнил собственного старшего сына от первого брака в опасениях за свою власть. Сына, который одерживал славные победы над Лицинием на суше и на море. А затем приказал казнить и саму жену за её коварство, «столкнув её в горячую воду в бане», по свидетельству Секста Аврелия Виктора.

Короче говоря, живьём сварил в кипятке. (Прямо как Иван Грозный!)

О многочисленных кровопролитных битвах и казнях простых смертных нечего и говорить. Образцом добродетельной жизни он явно не являлся. Подставлять левую, когда ему врежут по правой, тоже не торопился. Скорее, наоборот.  Но якобы перед решающей битвой у Мильвийского моста ему во сне явился Христос на небе с магическим знаком и со словами “In hoc signo vinces” (с этим знаком победишь).

По иной версии, накануне битвы огромный крест из букв X и R (первые латинские буквы слова Христос) затмил Солнце в присутствие всей 40-тысячной римской армии.

По приказу Константина чудесный знак солдаты поместили на своих щитах и на следующий день одержали сокрушительную победу над врагом, которая принесла Константину императорский трон и сделала полновластным хозяином Римской империи.  А сам знак стал отныне главным военным штандартом императорского Рима.

Вместо того, чтобы самому проявлять милосердие к своим врагам и противникам, он предпочёл грешить и сражаться за власть, не брезгуя ничем, чтобы перед самой смертью покаяться во искупление грехов и в надежде на Высшее милосердие. Некоторые исследователи считают, что именно страх перед гневом олимпийских богов за убийства жены и сына, которые, по мнению языческих жрецов, нельзя было искупить, заставил его обратиться в христианство.