Буклет «Новый путь в жизни»

И опять я помню, что когда первый раз меня уже посадили на 2 месяца в тюрьму, я опять все эти чувства испытал. Опять был этот страх, опять эта боль, плюс я с употребления, потерянный. Мало того, что я без наркотика остался, так я ещё дикий, напуганный, потерянный. В тот момент я себе пообещал, что всё будет нормально.

А на самом деле, как только меня выпустили, я свои обещания по-поводу того, что я больше не буду употреблять, забыл и в тот же вечер «куролесил по-полной» – торчал вовсю. Так продолжалось на протяжении нескольких лет, 2 или 3 раза заезжал, у меня уже на тот момент были условные там сроки, да какие-то отсрочки.

Потом амнистия вышла, я под неё попал, и мне ничего не было.

Дома жизнь вообще бедлам – разруха, с родителями в отношениях плохо, полный хаос. Всё что можно я проторчал – и своё, и не своё. Родители поначалу вытаскивали, помогали, а потом решили, что пусть уж лучше я сяду и прекращу хоть нервы им трепать. Меня осудили на 1,5 года, и опять всё те же самые чувства.

Такое ощущение, что я не могу жить, то есть я не могу жить в этой атмосфере. Честно, мало знаю что рассказать про этот период – этапы, не этапы, год пролетел. Что там год? Порой у меня было дикое чувство: вот – я, вот – много людей, а я там всё равно один. Один я особо и не находился – были люди, с кем я общался, «семейники», «не семейники», всё это было. Но внутри я – один, и такая дикая боль, дикое желание, ожидание и одиночество. Мне было пусто там, пустой я, в принципе. И я опять себе говорил, что всё! Опять Богу наобещал: «Господи, да как же я вот так? Всё, никакой наркоты больше, никаких раскладов, связанных с этим не будет». Думал: выйду и буду жизнь правильную вести, работать, ну всё правильно будет у меня. Письма родителям писал: «Мамочка, я тебя люблю», открытки ей рисовал, подписывал. И освоился уже, и всё вроде как нормально, а внутри разбитость такая, ну целым себя не чувствую. Даже люди со стороны мне в принципе говорили: «Ты, вроде, ну вот нормальный паренёк, но видно что как отстранён, от жизни отстранён». В таком состоянии я и пробыл большую часть своего пребывания.

И вот я дождался – меня освободили. Прошёл месяц, но шёл он как-то медленно. Я опять употребил. Я понимаю, прокручивая этот период, что вариантов прекратить употреблять у меня не было. Не было таких вариантов, потому что ничего не поменялось – ну посидел я, ну подумал, а жить-то я стал как раньше. Ничего не изменилось. Я опять употреблял.