Петр Великий и Военно-Морской Флот России

С того времени постепенно боязнь воды у него начала исчезать. И наоборот, его внезапно захватила страсть к воде, со временем переросшая в страсть к морю.

У Петра I была действительно природная страсть к морю, к морской стихии. Иначе трудно объяснить всю интенсивность и глубину того влечения к морю, морскому делу, к морскому обиходу, которое не оставляло его до самой смерти. Позже эта страсть к морю совпала с истинно государственной мыслью Петра I о настоятельной необходимости для России обладать сильным и дееспособным флотом, а затем и с самой пылкой его готовностью – как можно скорее, не считаясь ни с какими жертвами и препятствиями, сделать абсолютно все для его создания.

«Великий рулевой». Петр I на фрегате «Штандарт», 9 сентября 1703 года. Автор: Кушевский Юрий. 2018 г.

У нарвского пастора Геркенса Симона Дитриха, описавшего Петербург 1710 года, Петр I представляется вот таким: «Вода кажется ему истинной стихией, и его часто видят плавающим на яхте, буере или шлюпке и упражняющимся в плавании под парусами.

В этом деле его едва ли превзойдет кто-либо, кроме господина вице-адмирала Корнелиуса Крюйса. Эта страсть настолько сильна, что его величество видят на воде и в дождь, и в снег, и в любую погоду, какой бы она ни была». Крупнейший отечественный историк XX века Павленко Н.И. написал классическую биографию Петра I. Последний раз она была издана в 2005 году. Автор этой биографии особо подчеркивает: «…ни с чем не может сравниться страсть Петра к мореплаванию и кораблестроению».

Да, у Петра, конечно, была природная и редкая по своей силе страсть к морю. Никакая волна, никакая буря не могли остановить его от похода по морю на яхте, легкой парусной или весельной шлюпке или на боте. Не раз в бурную погоду у матросов и гребцов, ходивших в море с Петром I, опускались руки, и замирало сердце, а он сам смело и крепко держал в руках руль судна, ободрял оробевших.

Зимой, когда лед сковывал водную стихию своей крепкой броней и Петру I приходилось отказываться от пребывания в море и на кораблях, он приказывал обычно прорубать во льду Невы перед своим дворцом канал в несколько десятков саженей длины и почти каждый день катался там на шлюпке, работая сам веслами. Он также очень любил катание зимой на буерах. Каждый праздник целая вереница таких суденышек-саней скользила по невскому льду и мчалась в Петергоф.