Юрий Григорьев – Сгоревшие тетради

Каждый, кто когда-либо бывал в его квартире, удивлялся абсолютной чистоте и порядку, вообще-то не свойственным холостяцкому быту. Кровать всегда аккуратно заправлена, на скатерти ни одной крошки, занавесочки тюлевые белоснежно белы, даже кошачье блюдечко в углу стоит на чистой салфеточке. Василий, белоснежный котяра – побочный сын турецкой ангоры, характером очень походит на своего хозяина. Обычно ленивый и полусонный, он моментально подымает голову, как только в комнату залетает какая-нибудь случайная муха. Это непорядок – и у мухи нет шансов.

Всё в квартире гр. Пустякова строго, но как-то уютно. Всё, кажется, говорит о заботливой женской руке, но – увы, увы, гр. Пустяков – холостяк с закоренелым стажем и одному богу известно, скольких трудов ему стоит этот уют и чистота.

И вот этот размеренный ухоженный быт однажды был нарушен досадным событием – в квартире гр. Пустякова поселился полтергейст.

Началось все с банальной кражи. Из холодильника пропали полкило краковской колбасы. Гр. Пустяков предпочитал эту колбасу и, нарезав её очень красивыми тонкими ломтиками, любуясь на свет, аккуратно вкушал по вечерам, запивая из блюдечка мятным чайком.

Первоначально подозрение пало на блаженного Василия, уютно дремавшего в коридоре на мягкой подушечке. За ним уже имелись случаи воровства упомянутой колбасы, к которой упитанный кот был также неравнодушен, как и его хозяин. Но воровал он её со стола, воспользовавшись недосмотром хозяина, отлучившегося на кухню за свежим кипятком. Весьма сомнительно, что ленивый кот научился открывать холодильник, и обдумав это предположение, гр.

Пустяков его отверг.

Кражи колбасы продолжали происходить и в последующем, но вместе с тем начались другие странные явления. Однажды на глазах изумлённого гр. Пустякова из кухонной полки само собой выскочило и разбилось его любимое блюдце, из которого он обычно пил чай. На другой день на пол полетели тарелки, а одна из них даже явно целила в голову гр. Пустякова и он едва от неё увернулся.

Гр. Пустяков стал нервно вздрагивать от каждого шороха и пугливо озирался по сторонам.

Опасность подстерегала повсюду. То холодильник вдруг начинал вибрировать, как бешеный, и даже пару раз подпрыгнул, напугав до смерти кота Василия. То часы на стене вдруг начинали крутить стрелки в обратную сторону, а деревянный стул ёрзал, как живой, и скрипел, как будто на нем сидел какой-нибудь бегемот.

Потом из кухни полетели алюминиевые ложки и одна из них в полёте угодила прямо в глаз гр.