Юрий Григорьев – Сгоревшие тетради

Ещё, правда, было окно, а за ним – кусочек неба, то синего, то безнадёжно серого, и клочок земли с чахлыми деревцами и реденькой травой. Но это всё было так неясно и смутно сквозь запылённое окно, что не имело никакого значения.

Итак, кухня была маленькая и тесная, полочка маленькая и узкая, и спички поневоле жались друг к дружке. Но что за беда! В тесноте, да не в обиде. Жизнь у них была спокойная, беззаботная – лежи себе на боку, да ничего не делай. Опять же и поболтать есть с кем, поспорить и даже пофилософствовать.

А чего же не пофилософствовать, если тепло, спокойно, уютно? И всё бы хорошо, но…

Как и все живые, спички очень боялись смерти.

Каждый день, утром и вечером, в маленькой вселенной загоралась лампочка на потолке – маленькое слепящее жёлтое солнце, и раздавались шаги. И хотя это было так обыденно, ежедневно, но в этот миг все спички замирали, затаив дыхание, и во всех коричневых головках растерянно трепетала одна мысль: только не меня, только не меня…

И когда протянувшаяся рука брала один из коробков, можно было, если прислушаться, услышать слабый, облегчённый вздох – это радовались остальные спички.

Потом, когда несчастный коробок возвращался на место, в нём недосчитывались одной, а то и двух спичек. Их соседи по коробку пересказывали, как огромные и толстые пальцы, от которых резко пахло потом и ещё чем-то неприятным, безжалостно выхватили из их рядов хрупкое, охваченное ужасом, беззащитное тельце и, не слушая или не слыша его отчаянные мольбы о пощаде, били коричневой головой несчастной по стенке домика.

И все оставшиеся слышали, безотчётно содрогаясь, непередаваемо мерзкий звук и тошнотворный дым говорил им о судьбе несчастной жертвы.

Мало того, одна из спичек, избежавшая расправы, потому что упала на пол, и вернувшаяся затем обратно в свой домик, рассказала, что видела на полу в маленькой жестяной банке обгоревшие останки многих спичек, – чёрные, согнутые, рассыпавшиеся трупики. Это было ужасно. Это было невыносимо.

За что? Вот каким вопросом задавались все спички, не находя ответа.

И никто из них не подумал – зачем?

Но стоит ли их винить? Ведь любому из нас на их месте было бы обидно.

В нижнем ряду, ибо домики стояли в три ряда, лежала самая красивая, самая аккуратная коробочка. На ней была наклеена очень замечательная картинка – синие море, жёлтое солнце и белая чайка. Очень симпатичная картинка, не то, что на остальных: какие-то серые дома или вообще чёрт знает что.