Частичка тебя. Мое счастье

– Ладно, – Юла соглашается демонстративно неохотно и даже смотрит на меня исподлобья, – я не буду беспокоить нашу драгоценную Анжелу Леонидовну. Ты счастлив?

– Я заеду в магазин, что-то нужно купить?

– Погоди, – Юля отстегивается и разворачивается ко мне, – в смысле купить? Ты один поедешь?

– У меня есть еще дела, – я чуть покачиваю головой, – путь неблизкий, тебе со мной мотаться необязательно. Отдыхай.

– Что за дела? – Юла подозрительно щурится.

Ох, черт. Это уже начинает слегка раздражать. Или это нетерпение?

– Мой друг недавно вернулся из Лондона, – говорю как можно беззаботней, – хочу его навестить и передать приглашение на свадьбу.

Не люблю врать, но искренний ответ прозвучит как-то…

Прости, дорогая, хочу узнать, не могу ли я быть отцом ребенка женщины, с которой я тебе изменил. Пожелай мне удачи, пожалуйста.

Провожаю взглядом идущую к дверям подъезда Юлу, которая кутается в широкий плащ, скрадывающий фигуру. Мою невесту, которая вынашивает моего ребенка. Девушку, которая за день десять раз может признаться мне в любви.

Которой я изменил, которую я обманываю, на которой я не могу сосредоточить свое внимание.

Я буду гореть в аду. Чертову вечность.

Что ж, это неизбежно.

Но сейчас у меня есть время заехать к Лексу насчет экспертизы. Выбросить эту затею из головы я не смог. Ровно как и платки, пропитанные кровью Энджи.

Алекс не удивляется моему приезду. Его вообще сложно удивить, даже самым идиотским поведением. Правда везу я ему совсем не приглашение на свадьбу.

А зиплок-пакет, в который очень аккуратно упаковал свою “добычу”.

– Ты говорил, что можно сделать генетическую экспертизу по крови матери?

– Можно, – Лекс кивает и задумчиво смотрит на выложенный перед ним пакет, – вот только скажи мне, что тут за кровь? Девчонка что-то сломала и ты зажимал?

Я объясняю, откуда дровишки. Рассказываю про Эндж, про причины, по которым она легла в больницу, как мне досталось это “кровавое наследство”. Лекс пару минут смотрит на меня в упор, а потом начинает ржать.

Настолько откровенно, что я сентиментально припоминаю, как один раз все-таки дал этому поганцу в нос. Хороший был день, приятный. Солнечный!

– У меня нет других вариантов, Лекс, – усталость моя кажется уже бесконечной, – она не согласится сделать эту экспертизу по моей просьбе. Поэтому просто скажи, с этим материалом работать можно?

Он ржет еще сильнее, заметив выражение моего лица – с хохотом сползает под стол, от греха подальше.