Частичка тебя. Мое счастье

– Если вы считаете, что мое круглосуточное дежурство на рабочем месте поможет исправить ситуацию – мы можем обсудить этот вопрос.

Мы с Артемом смотрим друг на друга.

На данный момент – мы оба взаимно раздражены. Но это не должно мешать делам. Не должно мешать заниматься проблемами.

– Разберись с этим, – шипит он сквозь зубы, – сделай хоть что-нибудь до того, как мы отправились на дно. Директор!

Уходит, хлопнув дверью.

Мы остаемся с Юлой одни.

Я остаюсь наедине с её всхлипами.

– Ну и? – голос звучит пустовато.

 – Как долго ты собиралась это скрывать?

Медпункт тонет в молчании. Юла, кажется, даже дышать перестает, чтобы быть неслышной.

– Юль, ты ведь понимаешь, чем нам это грозит? Скандалом. Наркоманка в медпункте! Нам прокуратура такой иск вломит, мы год работать на штраф всем клубом будет.

– Она по бумагам – технический работник, – тихо-тихо откликается Юла, – и с неё справку от нарколога не спросили.

– То есть ты прислала к Анжеле на помощь простую техничку?

Я вижу, как стискиваются на колене пальцы Юли.

С силой, аж до белых костяшек.

– Шурка училась на медсестру. До лечения, – спуская голос до шепота отвечает. —Мне было плохо. Что было делать?

– Сказать сразу, – безапелляционно проясняю, – ты хоть понимаешь, как сейчас я выгляжу? Этот прокол повесят на меня. А мы с Тимирязевым и так сейчас на ножах.

– А что случилось? – Юля разворачивается ко мне, смотрит на меня огромными темными глазами.

– Не уходи от темы, – я покачиваю головой, не желая касаться причин нашей с Артемом ссоры, – ты не сказала, что твоя племянница, которую по твоей просьбе, устроили работать в клуб, наркоманка.

– Завязавшая.

– Завязавших не увозят в реанимацию с передозом, Юль.

Она снова прячет глаза виновато. И прессовать её, с одной стороны, жалко, с другой стороны – должны же быть границы у её игр в молчанку.

– Её никуда не брали. Это… Запрещено. И Таня меня попросила им помочь. Прикрыть. Я за ней следила.

– Ты? Следила? – я повторяю хрипло. – Ты, моя беременная невеста, следила за тем, чтобы находящаяся в ремиссии наркоманка не сорвалась с катушек? А что бы ты сделала, если бы она сорвалась? Если бы вместо того, чтобы подсмотреть код, она просто двинула тебе стулом по голове ради дозы?

Мир будто подергивается, там, за пеленой ярости, что сейчас заволакивает мне глаза.

Давненько я так близко не подбирался к критической границе бешенства. В эту секунду я уже даже с трудом вспоминаю, какими вопросами занимался утром.