Разговоры по душам

Стеклами внутрь. Из самых лучших, естественно, побуждений. Чтоб ты наконец-то очнулся, поумнел и перестал другим, таким взрослым и серьезным, сказки рассказывать и голову морочить.

Скажут мне добрые люди, мол, хватит уже тебе, старушка, скакать шальным козликом по жизни, пора бы и о душе подумать. В церковь зачастить и к земле привыкать. Дачу, что ль, завести, как все нормальные пенсионеры, в цветочках закопаться, а лучше огурцов-помидоров внукам закатать, хоть какая-то польза от тебя и твоих идей, а не мчаться сломя голову самбу танцевать на карнавале в Бразилии.

И, обеспокоенно нахмурившись, пальчиком у височка покрутят и головкой осуждающе покачают: «Ай-яй-яй, Наташа, как не стыдно». Ну а я чего, я же завсегда от чужого мнения зависимая была. Тут я – р-р-раз – и всё пойму. Наконец остановлюсь – и призадумаюсь. Начну в кои-то веки серьезно к своему будущему относиться, ответственно готовиться к этой самой главной встрече. Поститься, молиться и жизни так бессовестно и откровенно не радоваться.

Хотя чего его ждать, этого преклонного возраста? Я уже сейчас, слушая просветленных гуру всех мастей, прежде всего должна была усвоить: главное, что у меня должно быть, сегодня и всегда, – это готовность к встрече с Создателем. Стопроцентная! Ну, конечно, и мысли только благостные, и юбка подлиннее, и лифчик не в кружавчики, а то вдруг кирпич на голову – пять минут – и я уже перед Богом. Да в таком неприличном виде. С такими мыслями и такими кружавчиками.

Конечно, шутки шутками, но я раньше и правда была убеждена, что путь к Богу – это длинная дорога, полная препятствий и несчастий: быстрых рек, густых лесов и опасных обрывов. Путь длиною в жизнь. А в конце него, если, конечно, вообще повезет дойти, на высокой белой вершине меня встретит величественный и мудрый седовласый старец, который всё знает и всё видит, который терпеливо ждет, который любит и примет такую, какая есть. Дальше… дальше мысли останавливались.

Главное, что всё это будет гораздо позже, а пока я иду, медленно и упорно стираю медный посох и топчу железные сапоги, на кону стоят и животрепещут гораздо более земные и насущные вещи.

И нет большой беды, что они занимают всё моё время и внимание. Всё верно, правильно и так, как и должно быть, ведь мне прежде всего надо дойти. Не сорваться в овраг и не умереть от голода в диком лесу. Всему свое время: время разбрасывать камни и время их собирать.