Разговоры по душам

Только здесь и сейчас.

Как сохранить лицо

Как ты себя чувствуешь? Если в ответ запросилось грустное «не очень», то самое время переформулировать вопрос.

Я долгое время считала, что если что-то не так, то лучше внутрь не лезть и не ковырять. Целее будет. Рассосется как-нибудь само или получится залить, заесть, за-смотреть как-нибудь.

Пока не настало такое «плохо», которое игнорировать уже было нельзя. Тогда пришлось задавать себе правильные вопросы.

Например, о том, как понять, хорошо ли я себя чувствую, если я не чувствую себя вообще? А ты? Чувствуешь?

Самый простой тест: просто подойди к зеркалу и попытайся соотнести то, что видишь, с тем образом, что у тебя возникнет изнутри.

Подойди и вглядись. Какой образ себя у тебя внутри?

Оказалось, что я и снаружи-то себя не очень разглядывала (слишком многое не устраивало), а тем более – внутри… Оказалось, что ноги мои – вот они – снаружи стоят, а внутри не прорисовываются вообще. Направляю внутренний взгляд – не вижу их, и всё тут.

А значит, я просто не верю, что могу из неприятной ситуации встать и уйти. Оказалось, что правая сторона, отвечающая за внешнюю реализацию и отцовскую, мужскую часть, у меня, такой деловой и волевой, чувствуется гораздо лучше, чем женская, материнская, левая.

Оказалось, что свой череп я ощутить вообще не могу, и моё тело как машина, кабриолет без крыши. А всё потому, что поток и связь с Высшим боюсь разорвать.

Оказалось, нет другого пути, чем направить внутренний взгляд на себя и увидеть, какой образ себя мы несем в мир.

Нет другой возможности изменить хоть что-то.

Мне было сложно почувствовать себя. Поэтому я помогла себе руками. В каждом пальце больше ста рецепторов на один квадратный сантиметр кожи. Знаешь зачем? Чтобы этими волшебными инструментами изучать, лепить и слушать себя и свое тело.

Особенно сложно оказалось с лицом. Так странно! Именно лицо мы все соотносим с узнаваемым «я», ведь именно о лице человека думаем, когда вспоминаем его, но как же мало, оказывается, я знаю свое лицо! Только положив руки на него, я впервые ощутила, как испуганным мотыльком быстро-быстро трепещут перенапряженные за день глаза, как привычно вытесненной тянущей болью отзывается спазм морщинка между вечно хмурых бровей, как высушенная городом кожа жадно молит об увлажнении, как устало игнорируют всякие посылы расслабиться кажется навечно сжатые челюсти.