Частичка тебя. На память

В конце концов, два месяца в компании папиной сестры я как-нибудь переживу.

Свет в конце тоннеля все-таки есть!

Из биржи я вылетаю с распечаткой адреса, по которому мне предстоит идти на собеседование.

Хорошо, что Вяземский ждет меня только послезавтра.

Завтра я вообще-то записалась к гинекологу. Вот где самое страшное-то!

До сих пор боюсь, что тесты ошиблись…

4. Эндж

и

– Ну и что у нас тут?

Датчик УЗИ скользит по моему животу, размазывая по нему прохладный липкий гель. Врач, Денис Алексеевич, задумчиво вглядывается в черноту на мониторе.

Я разрываюсь между желанием зажмурить глаза и вглядеться в дисплей вместе с доктором. Я тоже, тоже хочу увидеть…

И боюсь.

Я с трудом сегодня ночью заставила себя уснуть. Лазала по интернету, читала про риски на ранних сроках, разумеется, находила у себя все признаки абсолютно всех патологий.

Даже пересмотрела все свои тесты, сравнивая яркость обеих полосок. При внематочной беременности одна полоска может быть бледнее, чем вторая…

Господи, только бы все оказалось хорошо.

Только бы мне не показалось…

– Все нормально? – покашливаю я, не выдерживая тишины. – Тесты не ошиблись?

– По статистике, тест на беременность может показать ложноположительный результат в одном проценте случаев, – откликается врач задумчиво, – а вы сколько их сделали, как вы говорите?

– Семь, – я оскорбляюсь до глубины души, – я не просто говорю, я их и предъявить могу.

– Не нужно, – Денис Алексеевич дергает уголком рта, тихонько посмеиваясь, – я все вижу.

Плодное яйцо, сорок шесть миллиметров в диаметре. Девять акушерских недель срока. Беременность маточная. На учет вставать будем, госпожа Морозова? – врач поворачивается ко мне, убирая датчик с моего живота.

– А что, в этом вопросе предоставляется выбор? – я не удерживаюсь от смешка.

– Ну, если вы вдруг решите прервать беременность… – Денис Алексеевич мрачнеет, красноречиво обрывая фразу на полуслове.

– Ни в коем случае!

Я вижу, как удивленно взлетают его брови.

– Вас удивляет моя категоричность? – не удерживаюсь от вопроса. – Неужели столь многие сомневаются?

– Да нет, почему же, – врач протягивает мне салфетку, чтоб я стерла остатки геля, – конечно, сомневающихся хватает. И с каждой приходится разговаривать, потому что прерывание беременности может аукнуться слишком большим количеством последствий, и это не то, что можно исправить или вернуть назад. Отрадно видеть женщину, которая точно знает, чего хочет.