Частичка тебя. На память

Про полы это я конечно экспрессирую…

Ни беременность, ни последствия аварии мне активной физической нагрузки не позволяют. Я даже на пилатес ходила аккуратный. На индивидуальные занятия, подобранные специально под меня.

Но сейчас безысходность настолько сильно рвется из меня, что того и гляди – раздерет грудную клетку.

– Может, ты что-то не так поняла? – тетя явно не ожидала такого контраргумента. И голос у неё растерянный.

Ага, не так поняла, не то надела, вела себя не так…

Не мудрствуя лукаво я цитирую ей Вяземского, благо память у меня хорошая.

Тетка молчит и шумно дышит. С этой стороной своего знакомого она явно не была знакома.

– Ты много кого к нему отправляла, говоришь? – уточняю я, пытаясь унять начинающуюся паническую атаку. – И многие из них были женщинами? У меня было ощущение, что работающие там тетки точно в курсе происходящего. Смотрели на меня так, будто я девочка по вызову.

– Я отправляла к нему четырех водителей и секретаря, – задумчиво комментирует Ангелина, – он специально просил даму в возрасте, чтобы умела вести делопроизводство.

Ну, то есть некоторым должностям у Вяземского полагаются “трудовые поблажки”?

– Может, тебе стоит подумать, Анжела? – неловко покашливает тетя, – вдруг ты ему понравилась? Мужик он неженатый… С деньгами…

– Вы ведь несерьезно? – я сама слышу, как сатанеет мой голос. – Я работу ищу, а не содержателя.

– Содержателя было бы проще, – тихо-тихо вздыхает тетка, а потом переключается уже на привычный мне деловитый тон, – хорошо, дорогая, я тебя поняла.

Поищу еще варианты. Есть у меня одна приятельница, она недавно искала секретаря, сейчас я ей позвоню, уточню, не закрыта ли эта вакансия. Жди.

А куда я, блин, денусь?

Опускаю телефон на колено, запрокидываю голову, стараюсь игнорировать жгущие кожу слезы.

Вот ведь.

Вляпалась.

Самое паршивое, что к такому вот дерьму можно нечаянно и привыкнуть.

Я привыкла к другому классу работодателей, к тем, которые понимают ценность своих работников, к тем, с которыми лестно говорить на равных и обсуждать рабочие вопросы.

Те, которые почитают субординацию похлеще библии.

Вот только я больше не на их поле.

Ладонь касается живота. За последние несколько дней это стало почти что дурной привычкой. А что поделать – одна только мысль об ожидающем меня будущем заставляет меня выпрямиться, стереть с щек остатки влаги и ощутить желание жить снова.

К черту.

Не буду я расстраиваться из-за одного озабоченного мудака.