«Священные войны» Византии

Институт понтификов заведовал всеми делами, касающимися общественной религии, но сама область права религиозного была гораздо шире и включала в себя такую отрасль, как право публично-религиозное. Оно составляло предмет общего законодательства, доступного вмешательству государственной власти.

Став единоличным правителем государства, Октавиан почти сразу же принял титул «август», что само по себе свидетельствует о многом. Дело в том, что имя «август» происходит от латинского «augeo» («умножать»), связывалось со жреческим титулом «augur» («умножитель благ», «величественный»).

И теперь это имя напоминало всем римлянам о легендарном Ромуле (753—716 гг. до Р.Х.), основателе Рима, «augusto augurio», введенном в сонм богов. Таким образом, Октавиан признавался вторым основателем Рима – как говорят, ему даже предлагали принять имя «Ромул», но он отказался42. Легко понять, почему в 12 г. до Р.Х. Октавиан отверг половинчатые решения и стал pontifex maximus43.

Вскоре, как цензор, император сосредоточил в своих руках блюстительство над законами и нравами44.

Таким образом, еще в языческие времена верховная власть сосредоточила в своих руках высшую ординарную юрисдикцию, а также и специальную юрисдикцию по делам веры45.

В дальнейшем процесс сакрализации и даже обожествления императоров развивался легко и естественно. Современники описывали императора как повелителя земли, моря и космоса, спасителя человеческого рода. В некоторых случаях его отождествляли с Зевсом, и в одной из надписей в Галикарнасе значится, что бессмертная и вечная природа дала людям высшее благо – цезаря Августа, «отца своего отечества богини Ромы».

На монетах той эпохи, особенно чеканенных на Востоке, Октавиан именуется «явленным богом» и даже «основателем Ойкумены» (!). С этих времен стало традиционным изображать Римских императоров, подчеркивая два их «врожденных» признака – божественность и победоносность. Император изображался также босым, как и все боги, с земным шаром, «державой» в руках, на котором размещалась Ника, богиня победы, и посохом (скипетром).

В последующих изображениях императоры увенчиваются венками из дубовых листьев, что далеко не случайно, поскольку дуб являлся деревом, посвященным Юпитеру46.

Император Домициан (81—96) начинал свои послания со слов: «Государь наш и бог повелевает». Калигула требовал именовать себя богом, и сенат послушно назвал его «Юпитером Латинским»47.