«Священные войны» Византии

Не случайно уже в первые века существования Империи личность императора признавалась сакральной. Император – первый солдат и первый гражданин. Он несет такие же тяготы службы, как и все римляне, и, более того, ведет жизнь, не похожую на быт всех остальных людей. Чрезвычайная скромность, величайшая ответственность, умеренность во всем, что касается самого императора.

Служение Империи – это главнейшая его обязанность, зато император являлся всевластным хозяином, полностью распоряжаясь всеми делами государства.

«Все, что принадлежало императору, принадлежало государству; все, что принадлежало государству, принадлежало также и императору. Его личное состояние растворилось в государственном»68.

Вообще, тексты Священного Писания открывают удивительные сочетания лиц и образов. С одной стороны, прообразом Христа является конкретный, хотя и легендарный ветхозаветный царь Салимский (Иерусалимский) Мелхиседек – царь, священник и пророк одновременно, сан которого блестяще раскрыт крупными мазками святым апостолом Павлом в известном его Послании к Евреям.

Салимский царь – «священник Бога Всевышнего», «царь правды», «царь мира». «Без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, оставаясь священником навсегда» (Евр. 7: 1—4).

Мелхиседек предвосхищает по времени левитское священство, поскольку Левий «был еще в чреслах отца, когда Мелхиседек встретил его». По другой версии, факт наличия самой личности Мелхиседека вообще обосновывал право царя в Иерусалиме на какое-то особое, экстраординарное священство, отличное от «рядового» священства потомков Аарона69.

Но и Новый Завет давал не менее красочные картины. И Христос, именуемый в тексте Священником, наподобие Мелхиседека восстает «не по закону заповеди плотской, но по силе жизни нарастающей». И о Спасителе говорится: «Ты священник вовек по чину Мелхиседекову» (Евр. 7: 1—3, 15—17). С другой стороны, Римский император – прообраз Христа на земле, уподобляющийся Мелхиседеку, также имеет Салимского царя своим идеалом.

Отсюда легко перебрасывается мостик к его священническим полномочиям70.

Сохранилось много свидетельств Учителей и Отцов Церкви, полных подобных размышлений о царском достоинстве. В частности, преподобный Ефрем Сирин (IV в.) не сомневался в божественном предназначении Римской империи и Римского царя. В одном из своих произведений он прямо писал, что Христос и император царствуют одновременно.