«Священные войны» Византии

«Прошли века, и право Юстиниана стало живым и действующим во всех западноевропейских государствах, – писал о результатах кодификации права один автор. – Наряду с единым универсальным исповеданием веры христианской стало единое универсальное римское право как великое наследие будущему от древнего мира»172.

Но правотворческая деятельность императора на этом, конечно, не закончилась. Публикуя вторую редакцию сборника, царь упомянул, что новых «Дигестов» больше не будет. Он указал, что новые законы императора, изданные после выхода в свет второй редакции, должны быть собраны в отдельный сборник под названием Novellae constitutions.

Чрезвычайно плодотворный как законотворец, св. Юстиниан издал за 30 лет 168 новых законов, «новелл» (Novellae leges), вышедших в свет после 534 г., но объединить их в специальный сборник уже не успел173.

Примечательно, что почти все новеллы написаны царем уже по-гречески. До нашего времени дошли лишь три частных собрания новелл: 1) epitome Juliani, латинское извлечение 124 новелл, вышедших до 555 г.

; 2) Autenticum, собрание 134 новелл в латинском переводе; 3) сборник из 168 новелл, из которых 153 принадлежат св. Юстиниану, а остальные – его преемникам174.

Величие св. Юстиниана как законодателя заключается не только в кодификации права. Впервые в истории Римской империи государственные законы и церковные каноны (правила) не были разделены по различным сборникам, но естественно и органично вошли в состав одних и тех же книг. Так, появились на свет первые номоканоны, государственно-церковные юридические сборники – еще одна отличительная и неизменная черта византийского права.

В 4?й и других новеллах император откровенно пишет: «Первым предметом нашей заботы являются догматы Бога и достоинство священства», и далее: «Если мы так стремимся усилить гражданские законы, силу которых Бог доверил нам для безопасности наших подданных, то сколь же ревностно надлежит нам стремиться укрепить каноны и священные законы, созданные для спасения наших душ».

А в начале трактата против Оригена он отмечает: «Мы всегда стремились и стремимся всюду защищать истинную и безупречную веру христиан и мир в самой Святой Кафолической и Апостольской Церкви. Это наша первая и главнейшая задача. Мы убеждены, что императорская власть вручена нам в этой жизни и утверждается Богом, обуздавшим врагов нашего правления. И мы надеемся, что в будущей жизни Он не оставит нас и окажет нам Свою милость в Своем совершенстве»175.