Девушка с пробегом

– Почему мне тебя так мало, скажи? – шепчет он, скользя пальцами по моей спине.

А я не знаю. Мне вот мало его. Настолько, что сейчас я и сама так и тянусь к нему, так и тянусь, трусь носом об его небритую скулу.

Тысячи колких искр между нами, в воздухе вокруг нас, поэтому, когда он рядом – мне сложно дышать. Лишь он меня спасает – передает свое дыхание, рот в рот, губы в губы… Вкусный мальчик, дайте ножик – отпилю себе кусочек на память.

– Идем, а то мы никогда не выйдем, – я кошусь на часы.

Уроки у Лисы кончаются через полчаса. Только-только одеться и дойти.

А на улице – весна, кипит, уже согнала с тротуаров весь снег, и у самого подъезда две вороны воюют за брошенную кем-то мимо урны пачку сухариков.

Мой Аполлон рисуется, мой Аполлон подмигивает мне фарами своей выпендрежно-брутальной тачки, не вынимая руки из кармана пальто. Я чудом не закатываю глаза от такого мальчишества. Ребята-пацанята, одни-то машинки у вас на уме…

– Включи сигнализацию обратно, милый, – милосердно улыбаюсь я и прихватываю своего спутника за локоть.

 – Тут недалеко, мы и пешком дойдем.

– Уверена? – Давид красноречиво косится на мои каблуки.

– Я на них как-то пять километров прошла, – я пожимаю плечиками. – С тех пор я в них верю.

– Как тебе вообще дают столько ходить пешком? Богини должны передвигаться только на руках своих адептов.

– Сладкий мой, ты случайно в конкурсе “Льстец года” не участвовал, а? – я смеюсь, пока душа приплясывает в такт солнечным зайчикам, разлетающимся от этой яркой, бесстыжей улыбки.

– Решил, что я в этом конкурсе слишком легко выиграю, – в тон мне откликается этот коварный солнечный лис, явно знающий цену собственному обаянию.

– Ну, легко не легко, а номинация за самую беспардонную лесть точно была бы твоя.

Я играю в опасную игру. Мне нравится этот мальчик все сильнее и сильнее. Нравится, что он не лезет за словом в карман и не нужно особенно упрощать свой язык, чтобы с ним разговаривать.

Умный мальчик, все понимает с полуслова. И снова: “Эх”. Люблю умных мужчин. Даже сильнее, чем красивых. У это сладкого мальчика вообще есть недостатки, или я их из-за розовых очков не замечаю?

– Я все хочу спросить, ты на каждой своей выставке кого-нибудь соблазняешь?

– А если я тебе совру? – хихикаю я. – Ты ведь не узнаешь.

– И все-таки, – настырно наседает этот несносный элемент. Ох, милый, ты еще спроси: “Сколько мужчин у тебя было до меня”.