Основы Науки думать. Книга 1. Рассуждения

Как может быть названа эта часть разума?

Если опять же идти по самым прямым соответствиям, то думать представляя должно Представление как часть разума или его способность. Это бесспорно, но как-то сомнительно. Сомневается в этом мое языковое чутье, которое не помнит такого использования слова «представление» в живом русском языке. Для меня этой способностью скорее было бы воображение. Вот оно определенно есть и столь же определенно является способностью. Не ясно только, чего.

Ни психология, ни философия не связывают воображение с разумом.

Но они не авторитет, поскольку вообще ничего с разумом не связывают. Они его просто не знают или знают хуже, чем обычные люди.

Поэтому остается лишь проверять и исследовать.

Но пока я склонен сделать допущение, что Представление вполне может быть способностью разума, поскольку мы всегда представляем себе нечто. И это бесспорно. И представляем мы это вроде как в воображении. И все бы хорошо, да вот беда, у воображения в таком случае появляются образы двух разных качеств.

А именно те, что мы используем в представлениях, и те, которые рождаются, когда мы творим нечто новое, создавая воображаемые вещи.

Иными словами, есть ощущение, что воображение либо двойственно, либо ему по сходству приписали и то, что принадлежит другой способности. Мазыки, которых я считаю гораздо более знающими, чем современных психологов и философов, разделяли Представление и Воображение, считая их разными способностями. И я пойду вслед за ними.

И заявлю: думать можно представляя, рассуждая и воображая.

Но если попытаться выйти к неким основам, пройдя за эти способности, то обобщенно можно сказать: разум думает, решая задачи с помощью представления, рассуждения и воображения. Конечно, это не научные задачи – математические или физические – хотя они тоже могут решаться разумом. Это всё задачи выживания или жизненные задачи. Но в них тоже есть нечто общее.

Мы решаем задачи, чтобы получить ответы на свои вопросы. Это не слишком строгое рассуждение.

Совершенно строгим было бы: мы решаем задачу, чтобы обрести решение. Решение не есть ответ, но может быть так названо. Точнее, иногда ответы бывают и решениями. Иногда – нет.

Но мы привыкаем, особенно в школе, что у задач есть ответы, и в них можно подглядеть вместо того, чтобы решать задачу. И у нас складывается убеждение, что можно решать задачи, задавая вопросы и получая ответы. Верно ли оно? Я пока не знаю. Надо исследовать.