Мой ненастоящий

– Этот вопрос мы обсудим позже, – Владислав Каримович равнодушно дергает плечом, будто даже и не сомневался, что разговор зайдет в эту область, – гости ждут, пора им тебя представить.

– А как же “утром – деньги, вечером – стулья”? – моя язвительность поражает даже меня, но если честно – эта его выходка пересекла все известные мне границы. Вот это все – точно находится вне трудового регламента. Так что и до конца трепетать перед ним я не очень и хочу.

– Лучше обдумай вопрос цены, Маргаритка, – Ветров насмешливо кривит губы, – в таких вопросах дешевить нельзя.

Он поднимается, разворачивается ко мне боком, отводит локоть в сторону.

– Я сама дойду, – мысль о том, что придется пройти по всему агентству до лифта, заставляет меня содрогнуться. Это же все равно что взять и подтвердить все распускаемые про меня гнусные сплетни. А мне и так хватает проблем, вон, еще и с цветами этими…

Владислав Каримович не отвечает мне вообще ни словом. И с места не двигается. Так и стоит, держа локоть на весу и жестко щурясь, глядя мне в глаза.

Все, блин, для верибельности его спектакля. Может, мне в тройном объеме премию затребовать? Ну, а что, этот его спектакль кончится, скажем, послезавтра, а мне с нашими мегерами еще работать.

Ладно, черт с ним, он, кажется, скоро меня взглядом просто убьет…

Не люблю оказываться с ним рядом, в такой вот близости. Приходится заставлять себя дышать, до того меня пробирает.

– Расслабься, – Владислав Каримович произносит это хрипло, спокойно проходя со мной по коридору, – веди себя непринужденно.

Убери с лица это выражение, будто я собираюсь тебя повесить в кабине лифта.

Ага, Рита, думай о премии. О том, как она тебя будет согревать в холодные ночи, и о том, что можно будет внести квартплату на месяц вперед, наконец-то.

И дыши. Дыши! Хоть это и непросто.

Шаг, шаг, шаг… Какая сволочь придумала этот чертов опенспейс? Все смотрят! Все смотрят и, боже, сколько новых гадостей я вижу в глазах то одной, то другой нашей сотрудницы.

Вон наша штатная ехидна, бухгалтерии – София Игоревна, смотрит на меня с таким отвращением, будто я тут не за руку босса держу, а предалась с ним грязной страсти прямо на столе в приемной.

Настя из пиар-отдела, молодая, смазливая, самоуверенная до чертиков – этой красотке я уже обязана тремя "неправильно понятыми" заданиями от шефа, так сверлит меня взглядом, что яснее ясного – в уме она уже кислотой меня окатила.