Мой ненастоящий

– Карта вызовов еще готовится, – виновато сообщает мне Юрий, и я раздраженно морщусь.

– Через два часа должна быть у меня. Не успеешь – сниму шкуру.

– Мы все успеем, – нервно улыбается Городецкий.

– О чем же ты шептался с моей невестой, Юрик? – я улыбаюсь ласково, но в этом вопросе моего зама обмануть сложно. Впрочем, ему не привыкать держать лицо, когда шкура отчаянно дымится.

– Ни о чем существенном.

– Врешь ты паршиво, Юрий Николаевич, – задумчиво произношу я, покачивая головой, – и кажется, я предупреждал, что ложь не приемлю ни в какой форме.

Неужто-то она пыталась искать у тебя защиты от моего деспотизма и тирании? Уж не просила ли она тебя спасти от этой ужасной свадьбы?

Да. Я угадал. Городецкий коротко кивает, предпочитая свести к минимуму все устные объяснения.

– Ты ведь помнишь, зачем я это делаю, не так ли? – я чуть покачиваю головой. – Мы уже обсуждали, что это – для её защиты. И других вариантов у нас не было – слишком крупные у нашей Маргариты неприятности.

– Вы могли бы объяснить ей, – вымученно произносит Городецкий, – она сейчас напугана. Вы могли бы быть с ней мягче…

Да, я мог бы. Мог бы прямо сказать, что имею личные счеты с тем мудозвоном, что держит в клещах мой Цветочек, и знаю об угрожающих ей опасностях даже больше, чем она сама.

Я мог бы просто договориться с ней о сугубо фиктивном браке, без детей, без денег, без попыток организовать семью, пусть даже и по моим правилам. Просто дать ей защиту своей фамилии, а потом просто отпустить.

Просто. Отпустить.

Не-воз-мож-но!

Мне этого недостаточно. Я хочу больше. Все. Её – в свое распоряжение.

– Ты ведь не сказал ей ничего? – если бы я был волком – именно в эту секунду на моем загривке начала бы вставать дыбом шерсть.

– Я сказал, чтобы она успокоилась, – в этот раз Городецкий не врет. Ему же лучше, – что всем девушкам перед свадьбой свойственно волноваться, что вы не дадите её в обиду. Все.

– Хорошо.

Значит, будет жить.

А с Цветочком… Что ж, придется поговорить с ней еще раз.

12. Маргаритка

– Заходи, Цветочек, – Владислав Каримович ради меня даже отрывается от тех документов, с которыми работал. Какая честь!

Польщенной я себя не чувствую. И тем не менее, прохожу, сажусь в указанное мне кресло, переплетаю пальцы на коленях.

До сих пор гудят в ушах слова Юрия.

– Маргарита, с Ветровым сложно спорить. Он привык добиваться того, чего хочет.