Геополитическая драма России. Выживет ли Россия в XXI веке?

Но значит ли это, что яма предпочтительнее вершины, а мрак – солнца?

Рано ли, поздно ли, но духовный опыт социализма будет востребован.

Отличительной чертой России стал также ярко выраженный культурный дуализм, вызванный ее расположением на стыке двух континентов, двух цивилизаций.

Особенности русского национального социокультурного облика не были поняты и приняты Западом, более того, они были отвергнуты. В основе – перманентное отторжение Западом как в целом России, понимаемой им как самостоятельный антимир, как соперничающий образ и способ мироустройства, угрожающе великое, глобальное антитождество, как решительный анти-Запад, чья мощь именно потому так пугающа, что равна или сравнима с его консолидированной мощью.

Снятия геополитического – ликвидация противостоящего геополитического образования или, по меньшей мере, выталкивание его из европейского пространства в азиатское, недопущение проникновения в римленд, приморские зоны контроля.

Снятия геостратегического – лишение противника возможности глобального силового или военно-политического противодействия, подрыв его совокупной мощи.

Снятия политического – снижение политического веса или влияния противоборствующей стороны до пренебрежительной величины путем инфицирования политической нестабильности, инициирования государственного распада, провоцирования конфликтов, раскола среди союзников, насаждения угодных режимов.

Снятия социально-психологического – ослабление системы традиционных русских ценностей и представлений, прежде всего чувства патриотизма, государственности, державно-мессианских воззрений, культивирование самых примитивных западных норм и образцов поведения.

Снятия исторического и историософского – вычеркивание России из истории, превращение ее из субъекта истории лишь в ее объект, закрепление за Россией в истории места исторического выкидыша-неудачника, олицетворения исторического зла и его закономерного конца.

Россия как враг выглядела еще потому столь грозно, что другого равноценного соперника Западу не было. Мощь ислама, подорванная реконкистой, больше не возродилась. Его духовная притягательность имела локально-региональный, но отнюдь не универсально-глобальный характер, геополитические амбиции были ограничены. Так что спор за мировое лидерство мог идти только между двумя мирами.