Геополитическая драма России. Выживет ли Россия в XXI веке?

Демократия, замешанная на евроцентризме, означает циничное утверждение права сильного. Попытка же «похищения» этого «священного права силы» рассматривается как святотатство[56 - Так, в результате «наказания» Ирака за подобный грех смертность детей в возрасте от пяти лет выросла на 380 % и более 100 тысяч детей умерли от отсутствия детского питания, а из-за разрушения инфраструктуры в 1991 году умерло еще не менее 170 тысяч детей. (См.: Кара-Мурза С. Евроцентризм – идеологическая основа морали // Россия XXI. 1993. №11–12, №120.

)].

Реальные или воображаемые попытки «похищения Запада», посягательства на его всемирно-имперское государство и являются истинной причиной исторической неприязни Запада к России.

Русские помнят, как их земли были оккупированы западными армиями в 1610, 1709, 1812, 1915, 1941 годах. Буквально целые столетия вплоть до 1945 года у русских были все основания глядеть на Запад с не меньшим подозрением, чем он стал смотреть на Россию после 1945 года, столкнувшись с совершенно новым и поразительным для себя опытом – подвергаться угрозе и испытывать страх от остального мира, как весь остальной мир подвергался угрозе и испытывал страх от Запада в течение последних столетий.

Иван Ильин, осмысливая опыт общения России и Европы, в 1948 году горько констатировал: «…мы должны помнить, что другие народы нас не знают и не понимают, что они боятся России, не сочувствуют ей и готовы радоваться всякому ее ослаблению. …мы одиноки, непонятны и «непопулярны» (курсив И. Ильина).

Это не новое явление. Оно имеет свою историю. М. В. Ломоносов и А. С. Пушкин первые поняли своеобразие России, ее особенность от Европы, ее «неевропейскость». Ф. М. Достоевский и Н. Я. Данилевский поняли, что Европа нас не знает, не понимает и не любит. С тех пор прошли долгие годы, и мы должны были испытать на себе и подтвердить, что все эти великие русские люди были прозорливы и правы.

Западная Европа нас не знает, во-первых, потому, что ей чужд русский язык.

Западная Европа не знает нас, во-вторых, потому, что ей чужда русская (православная) религиозность[57 - Матфей, епископ Краковский, побуждая идеолога крестовых походов Бернарда Клервосского двинуть крестоносцев на Русь, обосновывал это тем, что русское православие есть «ересь» не только по отношению к католичеству, но и по сравнению с ненавистной ему византийской схизмой.

].

Западная Европа не знает нас, в-третьих, потому, что ей чуждо славяно-русское созерцание мира, природы и человека.