Мой плохой босс

И когда доедем – я все оплачу сама, потому что не нужны мне никакие одолжения от друзей Антона Верещагина.

Вообще Смальков – самый взрослый в тройке учредителей. И пока наглый и напористый Антон вместе с Игнатом, с которым они два сапога пара, давит конкурентов и захватывает рынок, Смальков – вдумчиво и обстоятельно выстраивает внутреннюю политику нашей конторы.

Он – коренастый, светловолосый, сероглазый, коротко стриженный. Смотрится матерым волком на фоне двух своих партнеров – этаких двух молодых альф.

Но все равно они – друзья, это все знают. Вместе охотятся, вместе отдыхают (читай – бухают), вместе ходят по бабам, ходят слухи, одну – даже на троих на какой-то пьянке поделили.

– Вы извините, что я сразу не объяснил вам про машину, – вздыхает тем временем Геннадий Андреевич, – если честно, не нашел нужных слов. Остановить Антона не получилось, он совершенно слетел с катушек. Я вызвал тогда такси сам, решил, что лучше вас забрать оттуда, а то совершенно непонятно, что сможет вернуть Антона в русло.

Его волновали только вы, и он совсем никак не переключался!

– Больно мне надо его волновать, – тихо откликаюсь я, – после всего того, что он устроил – меня волнует только одно, как скоро появятся в газетах его некрологи и какое алиби мне надо иметь на день его убийства.

Черный юмор – наше все. Выручает даже в очень неприятной ситуации. Даже, когда ты внешне спокойна – а все внутренности скручивает от отвращения к той грязи, в которую тебя окунули.

Верещагина волновала я.

Еще два часа назад я бы наверняка ощутила приятное копошение внизу живота от этого откровения. Нет, правда – было бы приятно. Тогда!

Сейчас – почти оскорбительно. Будто помоями облили. Знаю я, что его волновало – я же его обидела. Посмела щелкнуть по носу.

Бедный мальчик, он повел себя как мудак, а его не погладили по головке!

Тем более, что правда – как я его волную? Как сучка, швырнувшая его на колени посреди ресторана с подчиненными? Было бы чем гордиться, ей богу.

Мальчик воспылал желанием отомстить и ничем больше. В его вселенной гадости делать может только он. Все прочие должны терпеть и сглатывать.

Сколько его ждет дивных открытий – ох. Так сладко предвкушать!

– Вы так блестяще вышли из ситуации, – с ощутимым одобрением замечает Геннадий Андреевич, – это было очень красиво. Хотя с точки зрения стратегии…

Да, это было недальновидно, да, я знаю. С начальством не ссорятся.