Мой чужой лорд

И нет, это не было лестно, это не был знак внезапной любви с первого взгляда. Это был вероломный удар в спину. Честно говоря, Вэль очень надеялся, что отношения с будущей женой не будет повода превращать в одну лишь непримиримую войну. Сейчас – он не желал ничего иного. Только война. Беспощадная, безжалостная, чтобы сломать девчонку пополам, заставить её пожалеть о содеянном, о том, что она пошла против него, встала на пути его возмездия.

Подпространство князь Раэрдон свернул мгновенно, пользуясь спасительной возможностью спасти друга, союзника – и ближайшего соседа Элвиана.

И дураку было ясно, что теперь-то Джалкину перед Дэлреем нужно бегать на задних лапках. Это безмозглая Фэй решила поиграть в благородство. Дэлрей с её семейством вряд ли будет церемониться.

Никто не удивился тому, в каком виде появился в церемониальном зале жених. Наверное, они удивились тому, что он был жив.

Вэлькору пришлось принять физический облик. В том, чтобы оставаться в боевой энергетической форме уже не было смысла. Сил она черпала ужасно много, а физической пользы не было.

Кулаки бессильно сжимались, когда Вэль наблюдал, как Эвора уносят из зала к целителям. С секунды, когда Фэй дала свое согласие на брак, Вэлькор не имел права на убийство дракона. Совет Драконов непременно уничтожил бы все его семейство, выжег его земли.

На серебряной венчальной дорожке даже остались пятна крови. Интересно, их будут смывать, или это нормально при условностях свадебных драконьих ритуалов?

Взгляд Вэлькора зацепился за Фэй.

Девушка стояла к нему спиной, обхватывая себя за плечи, так, будто чудовищно мерзла. И снова Вэлькора с головой накрыла удушливая волна жаркой яростной ненависти.

Кхат всемогущий, у Вэлькора и так было немного возможностей для расправы над Дэлреем, а сейчас стало ни одной. Потому что маленькая дрянь решила спасти своего драгоценного женишка. Три года в Ухл-Горте. Три года в чертовом Ухл-Горте, когда за каждую лишнюю крупицу магического дара приходилось платить потом, кровью, жизнью и душой.

Слиты. Слиты одной маленькой влюбленной соплячкой. И она ведь понимает – может не все, все она просто не может знать. Но глаза она все-таки прятала. Кажется, до ее птичьего умишка доходило, что ничего хорошего её теперь не ожидает.

– Повернись, – яростно прорычал Вэлькор, обращаясь. Не телепатически. Вслух. Он видел, как вытягиваются лица некоторых гостей этого венчания. И это было даже в удовольствие, потому что сейчас вести себя хоть чуть-чуть сдержанней.