Мой чужой лорд

 – В мои брачные обязательства не входит подобная откровенность. Я привыкла хранить свои эмоции в тайне от окружающих меня эмпатов вроде Лэрви, отца или кормилицы. И уж тем более не буду делиться чувствами с таким мужчиной как Вэлькор.

Мой муж сощурился. Сейчас он напоминал раздраженного дикого зверя, яростно бьющего своим хвостом. И я ужасно хотела сбежать, но мне было некуда. Я ожидала очередной вспышки ярости, может быть той самой пощечины – что чуть не досталась мне ранее, но Вэлькор промолчал.

Может быть кому-то бы это показалось облегчающим фактом, мне же стало еще страшнее.

Когда в его ладони сверкнул кинжал, я шарахнулась назад, но Вэлькор успел свободной рукой схватить меня за запястье и дернув вперед, швырнуть на колени.

– Ты забылась, Фэй, – ровно произнес он, надавливая мне на шею и не давая встать.

Он двигался так же плавно, как хищник. Два шага – и он оказался за моей спиной. Прихватил за незаплетенные волосы, оттягивая мою голову назад.

Сначала я не поняла этого странного серебристого звука, раздавшегося за моей спиной, а потом – когда на мои голые икры упало что-то гладкое и тут же рассыпалось на тончайшие… пряди – вот тут до меня и дошло.

Вэлькор обрезал мне волосы.

Коротко, почти до самого основания шеи.

Мои волосы, которых с моего рождения ножницы касались только для удаления ослабленных кончиков – и тех по минимуму.

Мои волосы, которые так нравились Эвору – да и мне самой – сейчас осыпались на пол.

Слезы все-таки рванулись из глаз, и Вэлькор, уже вернувшийся на место передо мной, заметив их, удовлетворенно ухмыльнулся.

– Неподчинение мне – всегда выходит боком, Фэй.

Да не пошел бы он… Мне хотелось сказать это ему. Хоть вслух. Хоть телепатически. Хоть даже взглядом. Нет. Прикинься дурой, Фэй, хотя бы сейчас. Да, вот так, опусти ресницы и молчи, твою мать, молчи. Иначе одними срезанными волосами ты не отделаешься.

– Может вы убьете и меня, я тоже Эвору нравилась! – Твою ж мать, Фэй.

Я готова была сама отхлестать себя по лицу. Ну я же знала, знала, как себя сейчас безопаснее всего повести. Но до чего тошно мне было вести себя так для Вэлькора Дернхельмского, вломившегося в мою жизнь и методично уничтожившего в ней все, стремясь не оставить камня на камне. Просто потому, что ему так хотелось.

– О нет, – он сказал это с презрительным смешком. – Нет, нет, никаких убийств. Есть идея получше.