Мой чужой лорд

Он с пару секунд любовался на суетящихся в комнате служанок, затем глянул на меня и качнул головой в сторону входа в спальню.

– Пойдем, поговорим, Фэй, – телепатический тон Вэлькора был удивительно спокоен. И зачем выходить в спальню? Если… Если Вэлькор опять потащит меня в постель, что мне делать? Отбиваться? Имеет ли смысл, если проще перетерпеть в расчете что все это – работа на выполнение долга? Да и имелся бы у меня хоть какой мотив бы для того сопротивления. Муж. Он мне – муж. Мужчина, который должен стать отцом моего ребенка.

Как бы мне не было страшно думать о всякой близости с ним, нет у меня причин ему отказывать. Пока нет.

– Сядь, – негромко велел Вэлькор, после того как выйдя за ним в спальню, я с минуту стояла перед ним, вытянувшись в струнку. Если я что-то и успела понять, так это то, что лорд Дернхельма терпеть не может неподчинения. Нет, в принципиальных вопросах, я бы не стала ему уступать, но не стоило превращать эти отношения в войну. Возможно, в перспективе это могло дать плоды.

Подмахнуть его самолюбию сейчас, с заделом на будущее. Нет, я не буду дурой и не буду устраивать истерик. И так слишком часто прорывались эмоции – как за завтраком, после его заявления о том, что якобы он жаждет увидеть на моем лице улыбку. Лэрви восторженно телепатически запищала, а вот меня прорвало на возмущенное замечание.

Я все-таки села, сложив ладони на коленях и глядя на Вэлькора выжидающе. Он же, уселся в кресло напротив, рассматривал меня, и я явственно видела в его лице недоверие.

Кажется, моя уступчивость его напрягала. Ну… Нельзя сказать, что его интуиция его подводила.

– Знаешь, наверное, я все-таки с тобой ужасно неправильно начал, Фэй, – медленно произнес Вэлькор. Я лишь чудом удержалась от того, чтобы уже мне не глянуть на него с удивлением. Нет, серьезно, это было странно.

Нет, все-таки мое удивление просочилось за эмоциональную границу, и Вэлькор его почуял, потому что усмехнулся.

– Тебе не стоило вмешиваться, правда, – ровно произнес он.

 – Я ждал этого поединка три года, и моя победа была обусловлена очень многими жертвами. А ты решила взять и все это сорвать. И теперь, вот как хочешь, но я должен найти другой путь, а это весьма непросто. Был ли я рад, что мои усилия развеяны в прах одной глупой девчонкой?

Мои щеки вспыхнули. Нет, не от стыда. От ярости. Он по-прежнему не понимал причин для моего заступничества. Сдержаться было непросто, аж ладони в кулаки сжались.