Избыточность опыта

Прежде всего, что касается многообразия субъектов, понятие чистого Я приобретает свой смысл как определенную связность потока: «И таким образом правомерно говорить о том и другом сознании (всякое сознание как связность потока), которые не упорядочиваются в едином охватывающем сознании, а приобретают свое единство через закономерные связи, распространяющиеся как на одно сознание, так и на другие». (B I 4, 19a, 1908). В ходе моего исследования я буду стараться показывать, что выше указанные различные мотивы, ведущие к определению чистого Я, тесно связаны между собой.

Уже указывалось, что понятие чистого Я впервые последовательно представлено в лекциях Основные проблемы феноменологии. Здесь следовало бы вспомнить, что в Приложении XX к лекциям Первая философия (1923/24) Гуссерль отмечает, что в Лекциях зимнего семестра 1910/11 происходит расширение феноменологической редукции на монадическую интерсубъективность (Hua VIII, 433). В исследовательской литературе о Гуссерле справедливо подчеркивают, что в рамках трансцендентальной философии такая сущностная взаимосвязь чистого Я и интерсубъективной проблематики – это что-то уникальное: если отвлечься от трудов Фихте, можно без колебаний сказать, что как в немецком идеализме, так и в неокантианстве весьма сложное отношение между трансцендентальными субъектами вообще не проблематизировалось таким образом.

Чтобы понять это решающее преобразование гуссерлевской феноменологии, в ходе которых чистое Я вводится как феноменологическая данность и одновременно в рамках трансцендентального измерения начинает исследоваться проблематика интерсубъективности, следует отметить, что феноменологический анализ больше не редуцируется к актуальному сознанию, но происходит расширение феноменологического поля; путем этого расширения признается не только восприятие актуальных несомненных данностей, но и другие способы данности, а именно те, которые становятся данными посредством реактуализующих актов (Hua XIII, 159).

Если сосредоточиться только на пограничном понятии Теперь, только на «вот этом», то по Гуссерлю, собственно, ничего не останется: актуальное Теперь постоянно становится Прошедшим, выходит за пределы актуальных абсолютных способов данности.

«Но теперь все эти усилия по “выключению” теряют свой смысл.