Избыточность опыта

Факт, что функционирующее Я – телесный субъект, не подлежит сомнению. По этому поводу Гуссерль пишет: «Для начала, я – действительное Я, с действительным живым телом в действительном мире, так же как и все, конституированное в непосредственно дающих переживаниях» (Hua XII, 302).

Самым трудным пунктом является вопрос, следует ли рассматривать также коррелят Я как животелесный. Здесь я прежде всего сошлюсь на пример фантазии, приведенной Гуссерлем, о борьбе немецкого корабля с англичанами. Фантазируемые события, по мнению Гуссерля, указывают на исходный пункт ориентации.

Фантазируемый коррелят Я интерпретируется как находящийся Здесь, «откуда ему предстают все вещи фантазируемого мира в определенной ориентации, соответственно, в определенной видимости» (Hua XIII, 314). Реактуализуемое Я функционирует в этом контексте как центр исхождения актов и исходная точка внимания.

Однако следует добавить, что здесь нет необходимости, чтобы Я с его личностными качествами, с его возрастом и с его одеянием и т.

 д. явственно представало:

«Отнюдь нет необходимости, чтобы я себя туда помещал, чтобы там у меня было мое действительное живое тело и мое Я. Но разве дело не обстоит так, что в фантазии я полон напряженного ожидания, взволнован, потрясен полными насилия событиями морского сражения и т. д., а аспект фантазии не требует своего субъекта и Я с живым телом Я, данного из своего Здесь, наблюдающего, эксплицирующего, созерцающего то одно, то другое, познающего это, оценивающего и т.

 д.?» (Hua XIII, 300; см. Hua XIII, 301, 314).

Из этого следует, что фантазируемое Я распоряжается живым телом, через которое оно проживает различные события опыта в фантазируемом мире. Чтобы прояснить то, каким образом Я перемещается в фантазируемом мире, я отошлю к следующему пассажу, в котором тезис о двойной живой телесности как реактуализующего, так и реактуализуемого Я снова отчетливо выражен:

«Я тут как воображающее Я, теперь и здесь, проживая с этим живым телом в фактическом мире, я, эмпирическая личность: я (вот это Я) воображаю.

[…] Проживая в фикции, я могу вообразить внутри мира фантазии это же самое эмпирическое Я с его живым телом и т. д., но мне это не нужно. Я могу вообразить вещи без того, чтобы вообразить там себя (эмпирическое Я) в качестве наблюдателя, или вообще без того, чтобы вообразить себя как элемент воображаемого мира, в нем живущего, действующего и т. д.