Избыточность опыта

Таким образом, чтобы отдать должное взаимосвязи между статической и генетической феноменологией, необходимо прояснить как возможное напряжение, так и необходимую взаимосвязь между ними, соответственно, их вложенность друг в друга: с одной стороны, генетический способ рассмотрения исходит из сконституированного, в качестве путеводной нити берет результат статического конституирования (трансцендентально редуцированную предметность), с другой стороны, через реконструкцию истории процесса конституирования, соответственно, через анализ временно?го и содержательного синтеза и т.

 д. он открывает новые пути и подступы для феноменологии, сталкиваясь с феноменами – например, такими как аффект, – которые не согласовать со статическим способом рассмотрения.

Прежде чем я перейду к тематике аффекта, я хотел бы вернуться к проблеме Я, с тем чтобы выявить еще один аспект пассивности. Далее я попытаюсь показать преобразование, которое претерпевает понятия Я, преобразование, которое запускает генетический способ рассмотрения.

2. Предъявление Я в полной конкретности средствами генетического способа рассмотрения

В Картезианских медитациях Гуссерль утверждает, что систематический анализ конкретного Эго, а именно как монады, создает чрезвычайные трудности (Hua I, 107; рус. 97). На деле, феноменология очень поздно нашла доступ к исследованию конкретного Я и синтезирующей функции ассоциации (Hua I, 113; рус. 105). Проблема генезиса возникает, когда задаются следующие вопросы: если предположить, что универсум априори включает бесконечное многообразие переживаний то, как они друг с другом взаимодействуют? Все ли моменты опыта совозможны? В каком порядке должны полагаться различные ноэтические акты?

Чтобы прояснить постановку проблемы, Гуссерль ссылается на следующий пример: научная деятельность, такая как, например, философствование, предполагает разумное Эго, прошедшее определенный генезис.

Рациональная деятельность научного теоретизирования, в эйдетическом отношении, скрыта от ребенка[42 - «Эйдетическое постижение моей детской жизни и ее конститутивных возможностей создает тип, в дальнейшем развитии которого, но не в его собственных взаимосвязях может возникнуть тип научная теоретическая деятельность» (Hua I, 108; рус. 98).]. Говоря иначе: эта сложная деятельность определяется закономерностью, тесно связанной с историей Эго.