Этикет под градусом. Все, что вы хотели знать о винном этикете

Они следующие:

Знак «развесистая клюква». Это устоявшееся выражение в русском языке с определенного времени стало означать избитые (и не всегда оправданные) стереотипы, которые сложились относительно некоторых культурных проявлений. Примерами развесистой клюквы могут быть медведь с балалайкой на Красной площади или вечно пьяный русский (в обнимку с первым и там же).

В контексте данной книги такая пиктограмма будет использована тогда, когда я буду – намеренно – употреблять клише винного мира.

Я буду это делать с целью ознакомления читателя с тем, что передается из уст в уста профессионалами алкогольного рынка.

Знак «N.B.». Родную для всех образованных людей отметку nota bene я буду использовать в тексте тогда, когда речь идет о строгом правиле, которое лучше соблюдать четко.

Лично я, несмотря на профессию, отношусь ко всяким нарушениям этикета спокойно до тех пор, пока не вижу, что эти нарушения делаются не по незнанию, а специально и назло – с целью оскорбления (да-да, случается и такое).

Одно дело – русская аристократия прошлого вроде нашего любимого Александра Сергеевича Пушкина, которая в XIX в. по характеру была несколько расслабленной, внутренне свободной, дендистской и часто – довольно талантливой или и вовсе гениальной. Недаром в своем произведении «Египетские ночи» «наше всё» вложил в уста героя Чарского справедливую для описания русской аристократии фразу: «Наши поэты не пользуются покровительством господ; наши поэты сами господа».

Имея отточенные, доведенные до автоматизма манеры, русские дворяне с длинной генеалогической историей позволяли себе всякие вольности, включая обсценную лексику и стихи с ее содержанием по молодости, – на том простом основании, что они прекрасно осознавали свое место в обществе и свою реальную для него ценность. Поэтому они делали что хотели, не считая нужным кому-либо что-либо объяснять и перед кем бы то ни было за свои поступки отчитываться.

Совсем иное дело, когда китчует современный человек, играя роль хама преднамеренно, или он такой и есть. Тогда этот хомо не сапиенс пытается выйти за рамки здорового поведения, например, только на том основании, что перед ним специалист по этикету, – его, что называется, буквально раздирает выкинуть что-нибудь эдакое с целью унизить человеческое достоинство или устроить провокацию.