(Не)хорошая девочка

До меня доходит… Я уже слышала это отчество сегодня, и в адрес Вадима… Боже… Нет, есть совпадения, неудивительно, что в Москве не одна тысяча Вадимов, но… Несторович – слишком редкое отчество. И у него конфликт с неким Афанасьевым? Нет, слишком дофига совпадений. И… Получается, в лифте он охранника нарочно оборвал пораньше, чем озвучили отчество? Неужели понимал, что я догадаюсь?

Капец, здравствуй, давно не виделись! Серьезно? А вот это уже даже круче, чем я могла подумать… И хуже… В тысячу раз хуже… Так, Соня, стоп, выйдешь из гостиницы – и будешь орать.

– Почему охрана так мельтешит? У вас случилось что-то? – придирчиво интересуется над моей головой Вадим, пока я впиваюсь зубами в нижнюю губу. Вот же надо было так влипнуть. И да, хорошая вышла прививка от любого интереса в сторону этого… Хозяина. Мое обкуренное либидо сразу же опустило свои бутончики. И правильно… Если мой отец узнает, что я разговаривала вот с этим человеком – меня придушат быстрее, чем я успею сказать слово “папочка”.

Баринов что-то блеет, что нет, ничего особенного. Ну… Не удивительно, что он не торопится спалиться в собственном позоре и сбежавшей жене. Удивительно, что он и его мать спутались с Дягилевым и его вечеринкой прямо в день нашей с Бариновым свадьбы. Или отец не знал, или… Или его послали. В конце концов, это гостиничный бизнес Бариновых открывал отцу новые перспективы, для них самих он был всего лишь крепкий партнер. Достаточный ли, чтобы отказаться от денег Дягилева? Ой, нет, кажется – нет.

– Вперёд, – тихо приказывает Дягилев, когда Баринов, отбрехавшись, отчаливает. – Доигрывай роль до конца. Или могу тебя мужу отдать. Хочешь?

Какая прелесть! Мои губы кривятся, но тем не менее он прав. Спектакль нужно доиграть, тем более что нет, к Баринову я все еще не хотела. Хотя выходит, что шило я меняю на мыло. Но это мыло хотя бы меня по кругу не пустило. Пока еще…

Ковер под ладонями заканчивается. Разъезжаются стеклянные двери перед моим носом. А в моем мире все встает на свои места, и становится совершенно оправданным это странное ощущение подвоха, что не все так просто, что отнюдь не благородство основная черта характера этого мужчины.

– Можешь встать, – тон снисходительный, уже и он понимает, что карты вскрыты. И ржет над девочкой, которую попользовал, чтобы почесать самолюбие за счет её отца. Встаю. Повернуться получается не сразу.