Капитан госбезопасности. Ленинград-39

Скажем, за тем лесом, что остался позади, находится торфопредприятие, называемое в народе «тыр-пыр». А сейчас они поравнялись с Поклонной горой, которую с чугунки не видно. Но он знает, что на ней установлен памятник Сталину и что пролетарский вождь обращен лицом к городу. У Поклонной горы делают кольцо трамваи семнадцатого и двадцать шестого маршрутов. От Удельной до Сосновки простираются поля совхоза имени Первого мая. А в Сосновке базируется военный аэродром.

Он разбирался в новом городе, носящем имя маленького кровавого ублюдка, не хуже его жителей.

По крайней мере, если достоверны те сведения, что доставлял ему еженедельно курьер, присылаемый на отдаленный хутор полковником Меландером. В своем кабинете, куда никогда не входила его финская жена Хельга, он наносил на карту города новые здания, дороги, маршруты городского транспорта, предприятия, памятники, сады, вписывал и переписывал названия.

– А мороза мы не боимся, металл выдерживает мороз, выдержим и мы, – произнес над его ухом бодрый голос.

Хам в ватнике, что пялился на него с противоположной скамьи, снова успокоено задремал. Но дремать ему и другим пассажирам оставалось недолго. Под долгий, торжествующий гудок они въехали на Финляндский вокзал…

Глава третья

Не пейте с незнакомцами

Нам такое не встречалось и во сне,

Чтобы солнце загоралось на сосне,

Чтобы радость подружилась с мужиком,

Чтоб у каждого – звезда под потолком.

    Советская песня

Двух было мало.

И вообще Павел понял, что сегодня напьется. Так ведь душа горит! Имеет право.

– Ну-ка, мужички, навалились! Заменяем!

Паша как раз подходил с кружкой для повторения, когда потребовалась рабсила. На пару еще с одним мужиком он перекатил опустевшую бочку, приставил к группе таких же пузатых емкостей, опорожненных за день.

– Бери вот эту. – Носок коричневой туфли стукнул по крутому дубовому боку, громко звякнул на женской щиколотке ремешок обувной застежки. – Ставь на место прежней.

Шевелись, войско в штанах!

Голос звучал повелительно – баба привыкла командовать мужиками. Павел давно заметил – торговать пивом шли мало того, что самые бойкие женщины в городе, но также самые языкастые и грудастые. Эту, крепко сбитую, лет возле сорока бой-бабу в непременной синей косынке и белом фартуке, звали Галя, по-простому Галка. Про то знали все завсегдатаи «точки» на углу Муринского и Лесного, к которым Паша принадлежал с недавних пор.