Ни за что!

Истинный десерт, без единой лишней калории. В такой ситуации Алекс даже почти забывает, что семейные ужины совершенно не любит. Никак не познает их прелести. Но в тишине… В тишине он к этому очень близок.

– Ты сегодня явно не с нами, папа, – произносит Эд, когда Кристина как всегда раньше всех заканчивает с употреблением пищи и оставляет мужчин одних. Конечно, нарочно. Такие вещи тоже оговаривались в свое время. И за семейным ужином должно быть время для урегулирования деловых вопросов.

– Она так хороша? – наседает Эд нетерпеливо, даже вилку в руках начинает крутить.

– Кто? – Алекс приподнимает вопросительно бровь.

– Та, с которой ты оттягивался сегодня, – Эд говорит насмешливо, как говорит всякий молодой хлыщ его возраста, который уже списал родителей на свалку истории, но так и быть, готов признать, что у них есть какая-то личная их стариковская жизнь.

Рука Алекса замирает где-то на подлете ко рту. Он припоминает Свету.

Это костлявое, ехидное недоразумение, с отсутствующими инстинктами самосохранения.

Да, он с ней феерически оттянулся, конечно. Особенно на мосту, когда держал и думал – сиганет или не сиганет.

– Да брось, – между тем Эд трактует его паузу как нежелание говорить по-своему, – я знаю, что у вас с мамой не все ровно. Знаю, что ты в курсе про её любовника. И про твое "хобби" знаю.

Алексу хочется усмехнуться и ответить чем-то вроде: «Я тоже про твое знаю». Но он так же знает, как непросто принимается эта сторона личности. И не собирался что-то запрещать Эду.

Даже отчасти рад, что Тема нашла его чуть раньше. Может, и он будет несколько другим. Переживет меньше ломки перед принятием.

– Так что, она так хороша? – все с тем же неунимающимся интересом наседает Эд. – Ты никогда не отменял все встречи ради простой женщины.

– Она… – задумчиво проговаривает Алекс, подбирая Свете достойное описание, – похожа на язык огня. По крайней мере, глаза от неё оторвать сложно.

– Ничего себе, – Эд присвистывает, – такая поэзия и из твоих уст… Видимо, действительно что-то особенное.

– Просто девчонка, – Алекс поднимается из-за стола, захватывая с десертной тарелки пончик, – я ей руку сломал. Задел на машине. Хотя экземпляр любопытный.

Эд задумчиво обрабатывает мысль, потом интерес на его лице выцветает. Он бы поди и хотел, чтобы отец отвлекся на пассию. Сколько сомнительных и рисковых планов он бы провернул в отсутствие Алекса. Сколько бы позже выгреб звездюлей и никем кроме него не ожидаемой прибыли.