Ни за что!

Несильно сжимает, только чтобы заткнулась. Она смотрит на него так дерзко, что справиться с приступом гнева удается плохо. Но все-таки он справляется. Отпускает её.

– Ты слишком много о себе воображаешь, девочка, – произносит раздраженно. Давно такого не было, что он выходил из себя так просто.

Давно такого не было, чтобы сопливая сикулетка сходу набрасывала краткий контур его жизни. И ведь дай ей волю – и подробности расскажет. Её кто-то подослал? С каждой минутой ему казалось, что это – самая большая вероятность.

Ну если так, могли выбрать и посимпатичнее.

Что самое бесящее – ведь стоит и ржет. Даже когда за горло её держал – не дернулась. Не испугалась.

А ему бы хотелось…

– Светлана, держите, ваш отказ от госпитализации.

Медсестра появляется в палате как гром среди ясного неба. Протягивает девушке бумаги для подписи. Та берет ручку в левую руку, прокручивает её в пальцах, разминая их. Амбидекстр. Видно, что левой рукой она владеет не хуже, чем правой.

– Света, значит, – повторяет он, прокатывая её имя по языку.

Неплохо.

До этого им было не до знакомства, она сначала материла его на чем свет стоит, лежа на заднем сиденье его тачки. Потом он просто ждал в коридоре, пока ей закончат накладывать шину. Когда разрешили войти – так и не дошло до этого примитивного вопроса об имени.

– Для маньяков-извращенцев – просто Сапфира, – девушка колко улыбается, – но раз уж мы знакомимся, на чье имя мне писать заявление о нанесении вреда здоровью?

– Козырь. Александр Эдуардович, – кратко откликается он, даже не думая отговаривать её от этой затеи.

Правда лучше все-таки обойтись без ментов. Если в газеты пройдет инфа, что владелец и основатель крупнейшего фарм-концерна страны покалечил юную студенточку – акции могут надолго и накрепко просесть в цене.

– Александр Эдуардович, – Света произносит его имя с таким сарказмом, будто оно является психиатрическим диагнозом и полномасштабным преступлением одновременно, – что ж, я запомню.

– Ты уверена, что не хочешь лечь в больницу? – спрашивает он, шагая за своей случайной жертвой по коридору.

Она оборачивается, глядя на него удивленно. Будто спрашивая, что он еще тут делает.

Хороший вопрос. На лучшие вопросы ответы лучше не давать. Особенно честные.

– Я могу оплатить тебе любое лечение. Просто скажи.

Смотрит на него так ехидно, что слышно это её невербальное: “А больше ничего ты предложить не можешь?”

– Перебьюсь, – кривятся ярко-малиновые губы.