Ни за что!

Набрал безопасника.

– Найди, кто в Москве пользуется кличкой “Сапфира”, – приказывает отрывисто, – чтобы к вечеру у меня о ней вся информация была. Даже календарь красных дней, доставай как хочешь.

Глава 2. Летучая

– Светка-а-а…

– Изыди.

– Свет, ну, Свет!

Когда ты легла спать в четыре утра, потому что редачила фотки для долбаного блога, который походу останется сейчас единственным средством заработка, чей-то восторженный писк над самым ухом в половине девятого – это почти то же самое, что звук свежевключенной дрели.

Но Ленка так настойчиво верещит, что мне приходится соскрести себя с кровати.

Ненавижу.

Ненавижу мудаков на понтовых тачках.

Ненавижу ванильных клуш, что испытывают оргазм от блеска серебряных боков крутого мерседеса.

Ненавижу…

Да весь мир я сейчас ненавижу.

Потому что в моей крови слишком мало кофеина.

– Ну и? – кисло смотрю на парковку и отчаянно мечтаю развидеть все, что я на ней сейчас наблюдаю. Я знаю этот мерс.

Со вчерашнего дня познакомились. Там, кажется, даже царапина на бампере есть после того, как я с размаху хлестнула по нему сумкой.

– Ну ты что, не видишь, какой крутой?

– Кто крутой? – мрачно спрашиваю. – Мерина вижу выпендрежного. Где крутизна? Можно подумать, ты в жизни мерседесов не видела.

– Света, ты такая… Такая…

– Крутая, что у тебя эпитеты заканчиваются?

– Невыносимая, пипец! – Ленка категорично встряхивает головой.

Смотрю на неё снисходительно.

Потом решаю все-таки пожалеть бедняжку. Мягко спрашиваю.

– У тебя маркер есть?

– Тебе нафига?

– Не мне. Тебе, – сую ей под нос свой гипс, – вот тебе книга жалоб и предложений. Оставляй тут свое бесценное мнение, которое, конечно, для меня очень важно.

– Врешь ты все, – пасмурно роняет Ленка, но от идеи испоганить чистый гипс своим бесценным мнением не отказывается – отходит от окна искать маркер, – ты ведь это чтобы поржать мутишь.

– Как ты можешь меня в этом подозревать? Разумеется это только для моего роста над собой как личности, – Говорю, а сама смотрю вниз, на парковку, не отрывая взгляд.

Там именно в эту секунду открылась дверца “мерина” и из него на свет божий вылез его хозяин.

– Ну и чего тебе надо, дядя? – спрашиваю беззвучно у оконного стекла.

Ладно, вчера отвез, понятно, совесть мучила. А сегодня чего надо?

Всерьез, что ли, меня воспринял, когда про ментов прикалывалась. Ну… Может, конечно.