(Не)реальный

Господи, какой же это был кайф…

Макс любил эту позу – он вообще находил женское тело ужасно эстетичным, а вот сейчас все изгибы были выставлены в самом выгодном ракурсе. Макс любил и зашкаливающую тесноту девичьей щели – от неё и вовсе хотелось полыхнуть – ярко, безумно, выжигающе. Чтобы дотла выжечь эту невозможную женщину, которая так легко поддавалась Максу. Чтобы больше она никогда и ни о ком не думала. Только о Максе…

И все-таки что это? Почему Макс сейчас будто пытался взорваться с каждым толчком в нежное, бархатистое девичье нутро? Почему будто в раскаленных вспышках на темных небесах его души сейчас вспыхивали новые и умирали старые звезды? Ведь не мальчик же уже, далеко не мальчик.

И это не первый его секс, и не первая женщина – почему же именно с ней настолько хорошо, что ни в коем случае не хочется останавливаться?

Макс чувствовал себя сейчас подростком, ему казалось, что он может кончить в любой момент, шевельнись лишь Аленка, вильни она лишний раз бедрами, ощути Макс еще больше отдачи.

Он и так-то понял, что Аленке он нравится – иначе с чего бы позволила это все, еще капля взаимности – и удовольствие стало бы практически нереальным. Макс бы поверил, что он Аленке нравился, не просто как любовник для псевдокурортного романа.

Ничего не было для мужика упоительней, чем женская взаимность. Чем осознание, что вот это вот, сказочное, сексуальное, яркое, обаятельное создание хочет не кого-нибудь – а тебя. Ничего так страстно не желал Макс, как заставить эту горячую, почти до неприличия раскрепощенную девицу остаться здесь, в Москве, рядом с собой.

Стать для неё единственным, раз и навсегда, чтоб ни помыслом, ни движением она больше нигде удовлетворения своим потребностям не искала. Только Макс – уж он-то бы постарался, чтобы Аленка никогда не была «голодной». Он бы трахал её ночами, до изнеможения – а утром добавлял бы, в качестве «аперитива» к завтраку.

Господи, ну как же хорошо. Какая ж охренительная девица… Как же приятно было, сжав ладонями её бока, насаживать её на собственный член.

Ощущать, как она вздрагивает, сжимается вокруг его плоти. Каждая секунда – сладкая как мед, и в этот мед хотелось влипнуть раз – и навсегда.

Санни… Санни… Санни…

В душ Аленка и Макс пошли вместе. Не чтобы тут перепихнуться, как в какой-нибудь мелодраме, а чтобы целоваться под «дождем» теплых водных струй. Нужно было насытиться Аленкой хоть малую толику. Взять от неё тот максимум, что был возможен.