(Не)реальный

Если ты прям такая тупая, и слова про двадцать первый век на дворе для тебя уже не обоснование. Тем более, еще не ясно – отношения ли это вообще? И может ли Макс рассчитывать на серьезное отношение со стороны Аленки?

– Кстати, ты почему тут, а? – с интересом поинтересовалась Аленка, бросая на Макса пытливый взгляд. – Вторник же. Рабочий день, вся фигня, или нет?

– Я вчера отгул взял, – Макс пожал плечами и неожиданно зевнул, – не хотел от тебя отрываться на всякие глупости типа работы.

Нет, все-таки спать ночью нужно было капельку больше.

Ну ладно, одна такая ночь – это вполне ничего. В гробу если что, говорят, неплохо отсыпается.

– Отгул? – Аленка с еще большим любопытством уставилась на Макса. – То есть ты сразу хотел меня поиметь?

– Детка, я тебя поиметь хотел с того самого момента, как первый раз тебе об этом написал. И что должно было измениться? – насмешливо уточнил Макс.

На губах Аленки расцвела слегка самодовольная улыбка. Комплимент, конечно, был весьма своеобразен, но главное же, что объект доволен, так?

– Хочешь в кино? – мирно поинтересовался Макс, когда девушка занялась яичницей, а от первой порции завтрака Макса остался только кофе.

В кинотеатрах шли два триллера, какая-то супергеройская хрень и пара романтических комедий. И Макс, в принципе, готов был пойти на жертвы и глянуть какую-нибудь комедию. Ради Санни – и не на такие жертвы. Ради неё можно было даже на супергеройский шлак сходить, хотя вот его-то Макс вообще на дух не переваривал.

– Что? – Макс аж в кофе фыркнул, потому что Аленка на него глянула такими круглыми глазами, что их хотелось сравнить не с каким-нибудь банальным пятаком, а, ну скажем, с античной монетой в двадцать статеров. Да, отличное сравнение.

– Ольховский, это так напоминает предложение сходить на свидание, что я себя будто снова семнадцатилетней ощутила.

– А что, тебе больше? – лукаво улыбнулся Макс.

– Ты бы хоть порепетировал, – прыснула Аленка, – ужасно неправдоподобно прозвучало.

– А может, я думал, что совращаю несовершеннолетнюю, – Макс аж залюбовался этой улыбкой на лице Аленки. Ох, как же глубоко он влип… Очнись, Ольховский, на сиськи смотри, на сиськи. На улыбки любуются влюбленные идиоты… А ты же еще не настолько безнадежен, да?

– Эй, это я тут тебя совращаю, – возмутилась Аленка.

– Не смеши, дорогая, – Макс самодовольно улыбнулся и, дразня, легонько щелкнул Аленку по носу, – ты вчера вообще думала в номер одна уйти.